Крики затихли, зазвенели злые, желчные приказы офицеров. Обыскать дома, проверить, не прячется ли где-нибудь испуганная девчушка - испуганным девчушкам свойственно залезать в бочки и молиться, чтобы кара их не настигла. А часть армии - Талер не испытывал никаких сомнений - объединилась в хорошо сбитый, обособленный отряд. И направилась к парому, к острову Лойд, где венчал крохотный обрывок суши светлый, провонявший цветами храм - потому что все дети племени Тэй возили туда цветы, потому что все дети племени Тэй славили имена «чистых» своих сородичей, убитых на алтаре во славу искупления греха.
Вот их, «чистых», наверняка было больше полусотни, усмехнулся Талер. Их было так много, что через пару лет уставший алтарь либо треснет, либо рухнет прямиком в Ад. Черти, небось, животы от смеха надорвали, глядя, как покорно, как спокойно ложатся на камень мальчики и девочки с белыми, как снег, волосами, как прячутся под веками их ясные серые, пусть и покрасневшие от слез, глаза, как храмовники заносят нож над их заранее неподвижным сердцем...
У Талера почему-то закололо в левой половине груди. Он потер ладонью ключицы, ощупал ребро, но странное чувство никуда не исчезло - наоборот, усилилось, обросло едва ли не упорством, отрастило едва ли не руки, и эти руки настойчиво толкали командира Сопротивления к деревне. Нестабильное зрение помутилось, и помимо частокола, дыма и черных фигурок у ворот он увидел женский силуэт у странного, невесть куда выходящего окна, а за ним - звезды, яркие звезды и подвижные разноцветные шарики, окруженные серыми глыбами... астероидов.
- Пошли, - тихо скомандовал мужчина. - Пора.
- «Часа два», - скорее прошептал, чем произнес, Лаур. - Часа два. Пожалуйста, командир, давай подождем, пока они перебьют их всех. Потому что я не выдержу, я не перенесу, я повешусь на ближайшей березе, если кого-то из этих... если кого-то из Тэй...
Талер сглотнул.
- Все в порядке, Лаур, - твердо заявил он. - Все в порядке. Побудь пока здесь, покорми лошадей и... и почитай книжку, вот, возьми. - Господин Хвет протянул парню какой-то научный сборник под неуклюжим тряпичным переплетом. - Я пойду... сам. Один.
Лаур мысленно обругал себя за трусость и малодушие, но все-таки подчинился. Сжал чужие поводья в кулаке так, что они жалобно заскрипели, и уставился на тучи, на сырую землю, на траву - на что угодно, лишь бы не смотреть, как торопливо, неуклонно шагает к Вайтеру командир Сопротивления. Лишь бы не смотреть, как ему, командиру, снова хватает смелости на что-то большее, чем стоять в стороне.
Лаур никогда не плакал над гибелью, допустим, людей, потому что людей забирает в небесный чертог Элайна, и там они становятся счастливы, даже если всю жизнь их преследовали такие беды, что человек чуть слабее на их месте сломался бы, как тонкий тополиный прутик. Но гибель племени Тэй, отдаленная, скрытая за частоколом и дымом, ударила по нему деловито и основательно, коснулась таких затерянных уголков его души, что парень о них и не догадывался, пока горечь не принялась душить все подряд. И ладно бы только гибель - но шаги командира, уверенные, размашистые шаги, чавканье луж под его низкими ботинками были, черт возьми, еще хуже.
- Прости, - выдавил из себя Лаур. - Прости, господин Хвет...
Талер не услышал.
Женский силуэт на фоне странного окна. У женского силуэта нет ног, но есть изящные металлические пластины, а в них - какие-то веревки, какие-то трубки, какие-то мелкие детали. Вот, громко, словно бы со сцены бродячего театра, завопил кто-то в сознании мужчины. Вот, полюбуйся - это провода, это канал для подачи топлива, это - шестеренка, вроде механизма в часах, понимаешь? А ты сидишь за столом и куришь дешевые сигареты, и твои легкие полны дыма, и ты пахнешь табаком, и у тебя никотиновый голод просыпается через каждые полтора...
- Капитан, давайте ужинать! Включайте скорее вентиляцию, смахивайте пепел в мусорный пакет, и сигареты, если можно, смахните туда же, потому что мне решительно надоело ими травиться! Вы отдаете себе отчет, что для некурящих людей ваша вредная привычка еще вреднее, чем для вас?
- Джек, - усталый голос режет надвое тишину, - прошу тебя, потеряйся...
Талер пересек линию ворот - и замер.
Джек. Такой рыжий, насмешливый двадцатилетний мальчишка; он работает пилотом на «Asphodelus-е». Родом с DH-12, сектор L-442. Его дом расположен у моря, и солнце беспощадно обжигает спину и все прочие ненароком подставленные части тела, и Джеку уже десятки раз предлагали съехать и купить себе личный особняк на хмурой VAL-50, но он лишь отмахивался и болтал, что ни за какие коврижки не покинет родную планету. Джек, такой неуравновешенный, такой порывистый - и в бою, и вне боя.