Свеча затрепетала и погасла.
Никто не шелохнулся.
- Были дни, когда на землях Вайтера жили только «чистые» дети... потому что племени Тэй, возникшему на Карадорре вместе с эльфами и людьми, эти эльфы и люди были отвратительны. Они женились на своих сестрах... на своих матерях... выходили замуж за отцов и братьев... они...
Шель почувствовал, как волосы на голове встают дыбом.
- Они повторяли и повторяли «чистый» генетический код... но тот, кто сотворил мир, вовсе не на это рассчитывал. Он рассчитывал, что дети племени Тэй сойдутся с иными расами, и что вместе они будут жить по-настоящему счастливо... и он рассердился, выяснив, какая... какая грязь творится на их земле, какими порочными они стали...
- Это и есть, - хрипло произнес господин Эрвет, - «великий грех» Вайтер-Лойда?
Глава Сопротивления кивнул:
- Да... и кара за него - рождение первых «грязных» детей. Зажги факел, а? Мне так неудобно, когда я тебя не вижу...
Лунные лучи просачивались в щель между окном и шторой, и в них рассеянно, сонно кружились редкие пылинки. Завтра сюда явятся слуги и будут старательно их гонять, но будет ли прок, если даже человеческое тело - пыль, пускай до поры и не похожая сама на себя?
Факел чадил и плевался искрами, Шель превозмогал.
- Тем не менее, - говорил Талер, - были и такие «чистые», кого бесила политика старейшин, кто не желал насиловать своих близких, не желал быть чудовищем... они скитались по Карадорру, как изгои, как добровольные изгнанники, и от них произошли несколько человеческих семей. Между этими семьями и нынешними «чистыми» детьми при контакте возникает... резонанс...
Шель догадался, чем закончится эта речь, и так побледнел, что его карие с прозеленью глаза казались двумя абсолютно черными омутами.
- Зачем, - пробормотал он. - Зачем я тебя туда отправил?..
Талер снова укусил себя за костяшку пальца.
- Шагая по улицам, я видел... мне чудился... женский силуэт на фоне странного стеклянного провала. За ним - звезды и туманности, планеты, астероиды, спутники... и что-то во мне жаждало - слышишь? - неукротимо жаждало подойти как можно ближе к острову. Как можно ближе к алтарю...
За окном заорала ночная птица, и Шеля передернуло, а Талер, подчиняясь благоприобретенному рефлексу, сжал рукоять неизменного ножа.
- Когда я взял ее на руки... меня будто молнией... пронизало. Я вспомнил... мы виделись не только здесь, не только на Карадорре. Между мной - и беловолосой девочкой возник эффект резонанса, потому что в моем ДНК есть лойд. Потому что я - «грязный» ребенок, результат союза «чистого» - и человека... вероятно, в моих предках код почему-то не проявился, вероятно, ему нужна некая... предположим, поочередность... и он выбрал меня. Вот... это все, что я хотел до тебя донести.
Шель отвернулся и выглянул за тяжелую бархатную штору. Птица хваталась коготками за ветки персика, посаженного еще при отце; дерево прикидывало, зацвести ему - или еще не пора, ведь весна в этом году стояла ветреная и промозглая, и бушевали штормы у берегов, и прозябали у пирсов корабли...
Румянец на левой щеке. Лишь на левой. А правая скула - сплошная рваная рана.
Какая мне разница, кто ты - «чистое» или «грязное» дитя, человек или Тэй, и что за лойд прячется в спирали твоего ДНК, если тебя зовут - Талер, Талер Хвет, и ты мог пожаловаться кому угодно, а пришел ко мне, решил обсудить со мной, выбрал меня, как тебя выбрал какой-то дурацкий код...
«Дирижабли... умеют летать по небу, как птицы...»
Шель зажмурился - благо, за ним сейчас никто не следил.
- Вина хочешь?
[1] «Что?»
[2] «Как... он по-твоему называется?»
[3] «По-твоему»...
[4] «Тогда как... будет звучать твое имя?»
VII. На расстоянии вытянутой руки
Эльфийка Брима шарахалась от гостей корабля так, что за первые два дня Эс видел ее всего трижды, и то - со спины, когда стройная фигура ныряла во мрак распахнутого трюма, переступала порог камбуза и поднималась на квартердек. От нее смутно пахло цветами и солью, чисто вымытые и причесанные волосы цвета льна были коротко острижены, а мужская одежда, скрывая фигуру, в то же время ясно ее подчеркивала, давая понять: под этими рукавами на самом деле прячутся гораздо более округлые плечи - и гораздо более изящная спина...
Не то, чтобы эльфийка была так уж необходима бывшему придворному звездочету. Признаться, он понятия не имел, какого черта за ней гоняется. Со своей работой девушка успевала разобраться, пока зеленоглазый парень спал, покачиваясь, в недрах неудобного гамака, а затем просиживала долгие часы за нудными вещами типа очистки рыбы.