Бывший придворный звездочет не нашелся, что возразить, и просто потрясенно таращился на мужскую фигуру среди ветвей, понятия не имея, как реагировать на ее просьбу в частности и поведение в целом.
- А я, - вмешался его подопечный, - лорд Сколот, преемник императора Соры. Моего спутника зовут Эс, он - мой опекун и учитель по астрономии. Мы прибыли с Карадорра и шли, если я ничего не путаю, к Этвизе, но эльфы не посчитали нужным сообщить, что лес обитаем и... и что у вас тут пограничные посты на дубах...
- Ну конечно, - беззаботно ответил Исаак. - Они же тупые. Дьявольски тупые, и вообще они нас боятся, потому что Его Величество Тельбарт обещал повесить господина Улмаста на верхушке ели, если он еще хоть раз пересечет границу наших владений.
- Так, значит, у вас и король есть? - невесть чему обрадовался Сколот. И попросил: - Вы нас к нему проведете?
Исаак замялся:
- Ну... вообще-то я бы очень хотел, чтобы вы поскорее ушли и оставили меня в покое... хотя, - он внезапно приободрился, - если я задержу двух подозрительных чужаков на границе леса, отец треснет от восторга! Вы не поможете, а? Надо всего-то изобразить моих пленников, а Его Величество Тельбарт, я уверен, тут же прикажет вас отпустить, так что это ненадолго... - он сообразил, что господину Эсу эта идея так же безразлична, как, например, копошение муравья в траве, и перешел на печальный умоляющий тон: - Ну пожа-а-алуйста! А я вам за это печенья дам... и бутерброд, если бутерброды у меня в сумке еще остались... да и вообще, - он посмотрел на гостей Драконьего леса с вызовом, - какие из вас путники, если вы и в плен не можете нормально попасть?
- Я все еще не понял, - честно сообщил ему бывший придворный звездочет, - кто ты, черт возьми, такой?
Исаак обиженно скрестил руки на груди.
- Я же сказал - рядовой патрульный семнадцатого пограничного поста, и зовут меня...
- Да нет, - перебил его Эс. - Не в этом плане. Я, признаться, неплохо разбираюсь в разумных расах, но похожих на тебя ни разу не видел.
- А! - военный просиял, как если бы ему подарили вкусную кремовую конфету. - Я - хайли, господин. Самый обычный хайли. Мы живем только здесь, в Драконьем лесу, и, вероятно, поэтому вам до сих пор не попадался ни один мой сородич.
- А-а-а, - повторил за ним бывший придворный звездочет. - Ну ладно. Вяжи.
И протянул обе руки вперед.
Исаак талантливо, хотя и без лишнего усердия обмотал запястья господина Эса веревкой, а потом то же самое проделал со Сколотом, хотя юноша возмущенно заявил, что является карадоррским лордом, и вынудить его разгуливать по чащобе со связанными руками - это оскорбительное неуважение. Он даже предположил, что в роли пленника патрульный будет выглядеть гораздо более весело и правильно, чем юноша и его опекун; Исаак всерьез опечалился, но бывший придворный звездочет оборвал сердитую речь Сколота на полуслове и негромко, так, чтобы хайли не услышал ни звука, произнес:
- Тише. Тише, успокойся... прости, это все я виноват, но мне надо... мне действительно, без шуток, надо... попасть в их город и посмотреть, что там такое творится. Хорошо?
Сколот закрыл свои мутноватые серые глаза. Всего три дня путешествия по Тринне, всего три дня, а он уже потерял всякое представление о том, с кем и ради чего имеет дело. «Моего сердца хватит на двоих... на троих... на всех, на весь этот мир - его хватит!»
- Вы спросили, кем является господин Исаак, - констатировал он с такой печалью, будто бывший придворный звездочет был его палачом. - Но меня больше интересует, кем являетесь вы, господин Эс. И кем является... - он тоже понизил голос, и хайли предусмотрительно отошел, полагая, что добровольные пленники имеют полное право перемолвиться напоследок. - Кем является упомянутый вами господин Кит, и правда ли, что я похож на него... своей цветовой палитрой, и ростом, и своим равнодушием... и тем, что я бессердечен, беспощаден и жесток по отношению к вам. И правда ли, что вы так меня бережете лишь поэтому, а вовсе не потому, что я - мастер, что я - лорд, или что я - ваш ребенок... и...
Господин Эс побледнел и закрылся рукавом, словно желая скрыть от юноши выражение своего лица. Но Сколот - пусть и какую-то жалкую секунду, - успел полюбоваться горечью, промелькнувшей в тонких чужих чертах. И успел испытать смутное удовлетворение.
«Они бессердечные... они жестокие... они беспощадные...»
Юношу будто обожгло.
- Простите... господин Эс... простите, я это... я это непреднамеренно...