Талер закурил, и дым серыми облачками пополз по корабельной рубке. Джек поморщился, но возразить капитану не посмел - он и сам был в полушаге от лихорадочного запихивания сигареты в рот.
Вблизи картинка, переданная «Asphodelus-у» камерами, была еще хуже. Помимо автомобилей и разрушенных домов стали видны трупы, абы как раскиданные по асфальту, бетону и стеклу. Женщины и мужчины, одинокий старик, чья трость обуглилась, треснула и теперь явно не могла никому помочь. Влюбленная пара - кажется, девушка умерла первой, потому что парень сидел над ее телом, и на лице у него застыл такой первобытный ужас, что у Лойд по спине пробежало полчище ледяных мурашек.
Местный офицер мял подошвами траву и что-то ожесточенно объяснял белому, как молоко, подчиненному. Тот слушал, слушал, а потом развернулся, отбежал на пару метров - и едва успел наклониться, прежде чем его вырвало.
- Господин Хвет, - планетарный полицейский посмотрел на Талера, как на последнюю свою надежду. Было в нем что-то странное, что-то... натянутое, и Лойд, привычно замершая за правым капитанским плечом, напряглась, вытянулась по струнке, готовая к чему угодно, кроме... - Наконец-то вы прибыли. Эти твари... - полицейский запнулся и вяло обругал себя за несдержанность. - Эти преступники, захватившие порты и северные городские кварталы... они вам знакомы, господин Хвет. И они утверждают, что именно ради вас... так старательно убивали здешних людей. Они знали, что ваш корабль находится на Бальзаровой Топи, знали, что оттуда вы примчитесь, если можно так выразиться, на всех парах... и знали, что вы не рискнете им противиться, если они возьмут заложников. Господин Хвет, там... в здании банка, восемьсот человек. Моя жена и сын... тоже там, и я...
У Лойд возникло внезапное желание присоединиться к бедняге-рядовому. Все мысли о «существах, опасных для общества» разом вымелись из ее головы, и она не сводила настороженных глаз со шрама Талера. Шрам был единственным, помимо ресниц и уголка глаза, что она могла различить; шрам был привычно воспаленным, и на его краешках багровела подсохшая, но явно свежая кровь.
- Я не имею права вас об этом просить, - выдохнул полицейский, - но спасите их, господин Хвет. Преступники обещали, что сами свяжутся с «Asphodelus-ом», едва он окажется на планете, и... кажется, вот...
Он махнул рукой в сторону какого-то потускневшего корабля. С верхней ступеньки трапа ответно помахал Джек:
- Капитан, там вас эти... медвежьи террористы... вызывают!
Талер бросил на планетарного полицейского быстрый, полный растерянности, взгляд, и молча поспешил к пилоту. Зашипела, угасая, брошенная им сигарета.
В рубке было светло и тихо, и значок вызова полыхал над целым набором фотографий. Женщина лет двадцати пяти прижимает к себе маленькую голубоглазую дочь, а дочь, наверное, не понимает, в чем дело, и глупо улыбается в камеру. Следующий кадр - те же девочка и мать, но обе - мертвые, с аккуратными, ровными надрезами вдоль шеи, в луже крови, смешанной с пеплом и стеклянным крошевом.
- Принять вызов, - скомандовал капитан Хвет.
- Да, - механически отозвался искин.
Скопление битых пикселей окрасило экраны в тошнотворный розовый цвет. Господин Кагарад закрылся рукавом, желая спасти глазные протезы, а Лойд на мгновение ослепла и беспомощно схватила верхний краешек спинки пилотского кресла.
Когда она снова обрела зрение, Талер потрясенно таращился на диалоговое окошко, откуда за ним наблюдал, сложив на груди тонкие, по-женски изящные руки, человек в элегантном деловом костюме. Он сидел на столе из красного дерева, и вокруг живописно раскинулись белые стопки бесполезных бумажных документов, черные линии авторучек и чернила для штампов. Он просто сидел, но Лойд поразила его идеальная, не по-военному, а с небрежной легкостью, осанка, его абсолютно спокойные черты, и больше всего - радужные оболочки.