- Какая нелепица!
Решительным движением он вырвал страницу, хранящую воспоминания о гибели Алитерис Наи Абхам. И все же, предавая ее пламени, Реос смотрел на древние строки, пока их не пожрал огонь, успев опалить ему пальцы.
Вероятно, с каждым прочтением эта история становилась все короче и короче. Так умирают легенды.… В тоже время он ощущал, что сама история скорее ожила, стряхнула пыль древности и Сердце Мира готово стать чем-то большим, нежели старинной сказкой. Впрочем, он не был уверен, что именно его заманило в ловушку Вормаса: могущественный артефакт, или трагедия обезумевшей девушки.
Реос смотрел в огонь, небрежно отпивая из бокала кровавое вино. Очень не скоро Алитерис покинула его мысли, вернув сознание к более существенным строкам элеотранта:
- «двое мужчин обличенных великой властью и женщина, властвующая над ними обоими».
Довольно точные слова для пророчества, но Алитерис не хватило сил произнести его полностью, или же кто-то изъял его часть: «Один из…» - звучало так, будто Алитерис говорила об одном из этих троих, но что она хотела сказать?
- Вормас…, ты не искренен со своим Повелителем, - Произнес Архонт, глядя на огонь сквозь стекло бокала. Вино мерцало янтарем, кровавым золотом.
- Придется это исправить.
Теперь Реос знал, что Алитерис не дали закончить начатое. Судя по тому, что мир не заполонили демоны, а сама она погибла от руки своего любовника, Вормас стал первым, спустя тысячелетия, кто поднял оброненное ею знамя освобождения эльдар. Быть может, были и более ранние попытки дать жизнь Сердцу Мира, но очевидно и они провалились. Вероятно, Сердце действительно кого-то ждет и очень сложно отказаться от мысли, что оно ждет именно его.
Обрывок фразы «Один из…» намекает, что речь идет именно о мужчине. Один чем-то будет отличаться от другого. Еще одна возможность связать себя и Вормаса с пророчеством, ведь оно могло в равной мере говорить: «Один из них, принадлежит к темному племени» если речь шла о Реосе, или же: «Один из них, рожден среди светлых, но избравший тьму», если речь шла о Вормасе. Как не крути, а у них действительно есть все шансы стать теми, кто отыщет и оживит Сердце Мира…, и обретет великую власть над самой судьбой.
Реос поднялся с кресла и поднес руки к огню, согревая ладони. Теперь ему казалось, что пророчества проходят множество перерождений. Всякий раз находится тот, кому кажется, будто речь идет о нем. Предпринимается очередная попытка воплощения слов в реальность и если она оканчивается ничем, значит, избраны были не те. Пророчество засыпает до поры, в ожидании новых верующих в себя. И вот пришел черед Архонта.
Реос повернулся к столу и положил руку на элеотрант. Он мог бы сжечь его весь и забыть о сказке гомункула, но уж больно красивая история открылась его разуму. Если Вормас не ошибся и не впал в безумие от чрезмерной уверенности в своем величии, то двое из пророчества нашли друг друга. Впрочем, Реос не льстил себе уверенностью в том, что имеет к нему отношение, хотя древняя рукопись была перед ним, и он сильно сомневался, что Вормас говорил о ней кому-либо еще.
- Кто же она? – Шепнул Архонт, задумавшись о предреченной девушке.
Он мог бы решить, что это его очередное увлечение из племени суккубов, но с тех давних пор, когда он расстался с Длекари, сердце Архонта приятно пустовало, да и не бывают пророчества столь прямолинейны. Насколько ему было известно, гомункул так же и вероятно значительно раньше, охладел к плотским утехам. На секунду губы Реоса растянулись в улыбке, когда он вообразил себе старика в пылу страсти. Впрочем, вероятно Вормас никогда не интересовался столь низменными, по его мнению, потребностями.
Вопрос о предреченной оставался открытым и вероятно останется таким, если Реос решит забыть о Сердце Мира и просто избавится от высокомерного гомункула. Но тайна была слишком притягательной. Возможно, Вормас понял бы больше из пророчества, особенно если он скрывает некий ключ. Да, стоит вывести его на чистую воду и узнать, что известно ему. Тогда и только тогда Реос примет решение о том, чем стоит с ним поделиться.
С тех самых пор, как флот кабалы Ледяной Крови покинул Коммораг, Вормас искал те крупицы знаний, которые продлят его жизнь, сделают его незаменимым для Архонта. Но в тоже время, он не планировал открывать узурпатору все тайны. Теперь обстоятельства вынуждали его вернуться к мыслям о Хантари. Он мог бы смириться с тем, что элеотрант Алитерис более не просветит его и признаться Архонту, что его запасы памяти и редкие уцелевшие скрижали истощили свои знания, но это не избавит его от необходимости раскрыть карты. Единственное место, откуда он мог черпать, это Хантари. Очевидно, скоро Реос заскучает и свернет экспедицию, тем более что армия собрала неплохой урожай душ экзодитов. И если это произойдет, то к ним присоединится и душа гомункула.