Глава 7. Грехи прошлого
Тонкие золотые нити укладывались в изящный узор, напоминавший паутину, на которой, словно капли росы, зацепились звезды. Длинные ловкие пальцы цепляли темную энергию и на веки вечные запечатывали паутину в восьмиугольный фотовоскулярный диск. Работа была сложная: каждой нити свое место, каждому изгибу своя последовательность и направление. Иначе все лишено смысла. Все годы работы и экспедиции в отдаленные глубины Вселенной.
Закрепив последнюю нить, Вормас Нкуаб выдохнул. Его сжатые до этого момента пурпурные губы, наконец, расслабились и растянулись в улыбке. Только сейчас эта улыбка была лишена обычного коварства или презрения, потому что в момент творения своих полезных изобретений, гомункул был далек от любых чувств, даже столь свойственных темному эльдару. Точность требует острого ума и желательно одиночества. К счастью он обладал и тем и другим.
Гомункул поднял руку, почти скрытую в рукаве длинной мантии и посмотрел на диск карты бурь. Теперь она была дополнена новым узором, скопированным с мраморных плит. Последняя нить, впаянная в полотно диска, еще блестела раскаленным металлом, словно медная проволока на микросхеме, испещренной золотыми жилами. Теперь у него есть путеводная нить. Какое бы решение не принял Архонт, Вормас сможет найти остальные ростки и быть может само Сердце Мира! С этой бесценной картой, гомункул может окончательно выкупить свою жизнь. Если Реос до сих пор не осознал потенциал Сердца Мира, то Вормас найдет более достойных союзников.
Отыскав в одном из множества карманов новый реагент, Вормас аккуратно вылил его на мраморную плиту, так чтобы не задеть корни ростка. Раствор был сильный, но быстро испарялся, потому, уже через пару минут его следы исчезли, вместе с частью карты. Какое-то время Вормас раздумывал, сообщить о находке сейчас, или же дождаться утра. Решив, что прежде ему нужно изучить координаты самому, он отложил приятную новость на потом.
- Как мне назвать тебя?
Совсем недавно Алитерис узнала великую счастливую весть, но от того, кем был вестник, ее пробирала дрожь. Словно ребенок в ее чреве проклят вниманием демона. Как сказать о нем Нуксибору? Стоит ли ему знать? Он не даст ей и шагу ступить, если узнает.
- В тяжелое время ты явишься на свет, - Алитерис коснулась еще плоского живота, - Но будешь сильнее своих родителей…, мудрее их. Я позабочусь о том, чтобы мир принял тебя и принадлежал тебе. Надеюсь, ты поймешь меня и не узнаешь тьмы, которая поглощает наш народ.
Реос смотрел на ветхий листок в руках и не мог понять своих чувств. Каким-то удивительным образом история Алитерис трогала его куда больше, чем Сердце Мира. Возможно они были похожи? А быть может, он просто слишком глубоко влез в чужую беспросветную жизнь. Реос не знал уныния и печали, такими как его светлые собратья, в Коммораге эти чувства были верной дорогой в варп. Но слова Видящей возвращали его в тот мир эльдар, который был на грани гибели.
- Великая трагедия беспечных душ, - Когда-то, прежний гомункул кабалы высказался так о Падении. Теперь же Реосу казалось, что слова как никогда подходят к истории Алитерис и ее десницы.