Внезапно Ристелл заметила какую-то вспышку с левого борта с той стороны, где горный кряж отделял равнину от безжизненной пустыни. И в одно мгновение она получила ответы сразу на два мучавших ее вопроса. Объяснилась и остановка Опустошителя и суета на нем. Они прибыли.
Первыми Ристелл увидела бегущих ровным строем к Опустошителю солдат, полностью закованных в броню. Они словно выскочили из другого мира, внезапно появившись посреди голой равнины, но почти в тоже мгновение, то там, то здесь, стали вырисовываться как врата на Шенузе, казармы, посадочные платформы, штабные здания и гудящие от энергетических защитных полей плазменные турели. Это было невероятное зрелище, и Ристелл невольно вздохнула, когда укрытая вечерними сумерками равнина засияла тусклым сиреневым светом, излучаемым готическими зданиями. Это были всего лишь базовые постройки, приземистые и вмещающие ровно столько сколько нужно, и канонисса невольно представила себе Коммораг, в котором, как рассказывали пленники, изящно выстроенные башни пронзали своими шипастыми крышами небо и, хоть варп энергия точно так же освещала все вокруг, сумрак всегда находил себе место, укрывая тех, кому это было нужно. Ристелл впервые увидела стационарный лагерь Темных Эльдар, полностью укрепленный с разношерстными отрядами, черными стаями снующими по сумрачным улочкам, он производил какое-то потусторонней впечатление.
Опустошитель медленно заскользил к ближайшей посадочной платформе. Войны на палубе спокойно оперевшись на ограждения наблюдали за своими соратниками, которые в свою очередь провожали взглядами личный транспорт своего Повелителя.
Пока Опустошитель двигался к платформе с пневматическими захватами, Ристелл насколько позволяли цепи и загораживающие обзор борта и трон, пыталась рассмотреть лагерь Темных. Ближе к лагерю Опустошитель стал взбираться вверх по холму, и канонисса могла видеть только дальние турели, напоминающие тотемы, окружающие периметр, и шпиль главного штаба – высокой башни, сияющей тем же потусторонним светом, что и другие здания. Внезапно опустошитель накренился, завершая подъем и Ристелл, пытавшаяся рассмотреть одну из турелей за правым бортом, судорожно вздохнула от сковавшего ее ужаса. Из-за борта медленно выплывала в какой-то паре метров от корабля, еще одна башня, напоминающая формой истыканный шипами торт, вот только там, где предполагались «ягодные украшения», торчали стальные клыки, на которые были подвешены заляпанные кровью клети. С отвратительным скрипом они покачивались почти над самой палубой Опустошителя, и Ристелл успела разглядеть, что-то напоминающее человека в одной из клеток.
Вдруг с палубы рабов раздались выстрелы. Темные, забавы ради, стали обстреливать клети слабыми зарядами, пытаясь вызвать у гниющих заживо рабов, какой-то отклик. Но похоже все пленники на этой башне уже давно были мертвы. Канонисса шепотом прочла молитву Императору во спасение несчастных душ, и внезапно один из стрелков послал заряд в клетку, которая как раз свисала над палубой Архонта. Вспышка плазмы выбила искры из прутьев клети, и они посыпались на тронную палубу…и вместе с ними, прямо к ногам канониссы упал опаленный, забрызганный кровью, кусочек ткани, на котором Ристелл отчетливо разглядела Имперского орла – гвардейскую нашивку.
Девушка не могла оторвать взгляд от символа Имперских войск, она чувствовала какую-то символичность, но не могла понять, что за знак ей послан. Возможно пленный солдат сорвал этот кусок ткани, чтобы перевязать рану…, а может проклял Императора и сорвал его символ, мучаясь от боли. Внезапно прямо в центр нашивки вонзилось острие алебарды, один из неподвижных доселе Инкубов насадил ткань на копье и выбросил кусок гвардейской формы за борт, затем как ни в чем не бывало, вернулся на место. Ристелл не сразу осознала, что смотрела на все его манипуляции, яростно сжав кулаки и стиснув зубы, взглядом обещая ему медленную и мучительную смерть. Разумеется, Инкуб на это никак не отреагировал.