Канониссе казалось что она уже давно миновала место где остановился Опустошитель, но его также не было видно как и другие транспортники, способные перевозить рабов. Памятуя о не-удачных попытках побега, Ристелл решила внести в свой план захват транспорта, так как это казалось единственной возможностью выбраться из лагеря. Каким образом она сможет управлять незнакомой техникой, дышащей варпом, она предпочла не думать, по крайней мере пока не найдет рабов и способ их освободить.
Облегчая строительство базы и усложняя возможности укрыться врагам, темные похоже выкорчевали все деревья, которые росли на окраинах плато, которое теперь было осквернено их присутствием. Часто Ристелл приходилось рисковать и укрываться за бараками, которые рабы еще не успели убрать. Некоторые из них похоже еще действовали, но зайти внутрь и поискать более мощное оружие или что-нибудь полезное девушка не решилась. Стоило благодарить Императора уже за то, что ее пока не обнаружили.
Укрывшись в небольшом овраге, ожидая пока один из рабов свернет к следующему зданию, Ристелл оглянулась на пройденный путь. Судя по расстоянию до Цитадели, усталость канониссы была скорее психологической нежели физической. Невольно улыбнувшись, Ристелл поймала себя на мысли, что не отказалась бы от напитка, которым ее поил Архонт. Улыбка вышла усталой и быстро исчезла.
Мысли о Реосе вернули Ристелл к мыслям о ее главном враге и она вновь посмотрела на Цитадель. Вспоминая все что знала о темных и все что узнала из личного опыта, девушка пыталась понять, как ей удалось преодолеть это расстояние. Возможно Вормас ей позволил пройти этот путь, зная что из лагеря она не выберется, по крайней мере без своих сестер. Эта мысль невольно подтолкнула Ристелл к другой…, которая показалась ей предательской ровно на столько на сколько рациональной. Если по мере приближения к западной части лагеря ей все чаще встречаются отряд темных, то возможно остальные части лагеря менее защищены и более пригодны для того чтобы сбежать.
Ристелл сжала рукоять меча, пытаясь отогнать навеянную уставшим сознанием слабость духа. Возможно с оружием ей и удастся выйти за пределы лагеря, возможно даже удастся скрыться от геллионов или еще кого-то, кого пошлют по ее следу, но дальше лежали лишь бескрайние предгорные пустоши и поиски людей могли бы занять недели, ведь скорее всего темные позаботились о том, чтобы в округе было выжжено все что несло истинный свет Императора.
На протяжении всего пути, что она проделала освободившись от конвоя, Ристелл мучило желание связаться с Кханом с помощью псайкерских способностей, но несмотря на то, что теперь их ничто не сдерживало, Ристелл опасалась привлечь внимании псайкера, который был гораздо ближе. Вероятнее всего Вормас от нее этого и ждет. Минутной слабости, которая выдаст ее. Вероятно поэтому пройденный путь и дался ей сравнительно легко.
Лучше рисковать ради спасения других жизней, нежели ради спасения своей, цена одна и та же, но только такой риск приемлет чистая душа сестры битвы. Убрав меч за спину в петлю ремня излучателя, Ристелл выбралась из укрытия и убедившись что поблизости никого нет бросила последний взгляд на Цитадель. Прищурившись от лучей клонящегося к закату Канудата, отраженного глянцевыми шипами башни, она вдруг заметила небольшую точку, где-то между периметром под прицелом турели возле Цитадели и ее предыдущим укрытием. Точка быстро приближалась и вскоре Ристелл смогла различить длинный хвост и сверкающие красные аугметические глаза. По ее следу шла химера. Девушка видела только одну, но дожидаться пока появятся остальные у нее не было ни малейшего желания.
Должно быть покончив со своей хозяйкой и рабом, твари вернулись к поставленной ранее задаче и отыскали след канониссы. Еще была вероятность, что их заметит какой-нибудь патруль и возьмет под контроль, но в таком случае Ристелл придется скрываться уже от направляемых химер.
Едва Ристелл свернула за угол очередного барака, как встретилась взглядом с еще одни рабом, спешно совершавшим пассы руками, призванными с помощью варпа убрать здание. На этот раз она не медлила и вонзила меч в глотку существа еще до того как оно открыло рот для крика.
Дальше «улицы» уже не петляли и представляли собой широкие «проспекты» от которых изредка уходили в стороны узкие тропы. Ристелл вошла в область, где казармы и технические модули еще не убрали и тени зданий, гонимые лучами светила упали на тропы, образуя естественное укрытие для девушки и для тех, с кем она предпочитала не встречаться. Впереди виднелись силуэты больших цехов, в которых должно быть находились транспортники. Канудат уже едва задевал лучами их острые шпили и Ристелл решила, что ей необходимо отыскать рабов, прежде чем его свет иссякнет полностью. Она знала что ночью темные, включая преследующих ее химер, получать неоспоримое преимущество как дети тьмы, до этого ей необходимо хотя бы найти место, где можно будет укрыться от хищников варпа. Принимая во внимание, что темные избавляются от всех построек, укрыться в одной из них будет верхом безрассудства.
Погруженная в безрадостные мысли, Ристелл едва не столкнулась с отрядом мандрагор, которые не таясь вышли на главную улицу и похоже спешили к основным войскам. В последний момент укрывшись в одном из переулков, канонисса перевела дыхание и рискнула вновь оглянуться назад. Расстояние, которое Ристелл преодолела укрываясь от патрулей и отрядов воинов минут за сорок, химеры пробежали за пятнадцать и судя по тонким голосам, не успевшим набрать силу и мгновенно умолкавшим, в пути они успевали разодрать на части наименее везучих рабов-уборщиков.
Углубившись в переулок, канонисса решила двигаться параллельно основной дороге. Мандрагоры были еще слишком близко и она не хотела вновь натолкнуться на них.
В стороне от главной дороги узкая тропа опять начала петлять из-за чего Ристелл двигалась медленней чем следовало. Иногда ее путь перекрывала очередная сторожевая турель и канонисса опасаясь что в этот раз ей может не повезти, предпочитала по возможности обойти ее.
Пару раз Ристелл видела врата темных, укрытые в самых дальних углах улиц, скрытых темнотой. Как и турели, они вынуждали девушку отклоняться от курса. Меньше всего ей хотелось оказаться застигнутой врасплох, внезапно материализовавшимся отрядом.
Там, где было возможно, Ристелл старалась быть такой же невидимой как скрывающиеся в тенях мандрагоры. Но чаще именно из-за возможной встречи с ними, она старалась избегать теней.
Все чаще ей встречались скопления темных, среди которых попадались воины, каких она раньше не видела. Такие же обнаженные по пояс, как и мандрагоры, но с лицами скрытыми черными масками с прорезями для глаз или аугметическими сверкающими глазами. Совершенно бесшумно они скользили по улицам и даже их сородичи, простые воины предпочитали не загораживать им дорогу.
Ристелл по возможности пользовалась этим, следуя в кильватере воинов, парой прячась за насыпями, порой укрываясь статусом законной наложницы Архонта.
Один раз она была уверена что ее заметили, но отряд воинов похоже был из тех, кто видел ее на Опустошителе и посчитали за лучшее не лезть к «собственности» Повелителя, что еще раз убедило Ристелл в том, что вероятно далеко не все знают о гибели Архонта, хотя на краю сознания дрожало опасение, что Вормас просто заманивает ее в ловушку.
Дважды, Ристелл приходилось прятать оружие у основания барака, чтобы не привлекать внимание патрулей. Отчасти благодаря наряду наложницы, в чем-то схожем наряду ведьм, отчасти благодаря своему статусу, канонисса вновь выбралась на западный тракт и вскоре ей стала понятна необъяснимая пустынность улиц лагеря.