Чтобы добраться до Опустошителя, Ристелл было необходимо пройти мимо одной из галер, но рабов возле нее было больше, чем стражей. Один шаг в сторону и пленные попадали в прицел турелей, установленных на границах посадочных площадок. Но они по-прежнему были равнодушны к беглой наложнице. На ее пути стояла лишь горстка воинов следящих за погрузкой, сумрак едва разгоняемый звездами и закравшийся в подсознание страх перед встречей с Вормасом.
Ристелл направилась к галере в тот же момент, когда в центре лагеря поднялась суета. Те, кто загонял химер рассказали остальным о своей встрече с наложницей и теперь лагерь пробудился от рутины сборов.
До девушки долетали команды вождей, которые лишь подкрепляли ее сомнения. Стараясь не выдать себя раньше времени, Ристелл шла вдоль стены казармы к кораблю. Чувства звенели от желания бежать на запад, нужно лишь повернуть направо, пройти мимо безопасной турели и сбежать вниз по холму, вдоль западного тракта. Это была иллюзия. По следу Ристелл уже шли темные стражи, а лагерь уже знал, где она находится. Дюжины воинов, окружавших раковину лаборатории Вормаса направились прямиком в сторону галер, заставив паниковать рабов, еще не загнанных в их нутро.
Путь, которым канонисса добралась до кораблей так же не был свободен. Разделавшись с химерами, воины направились за ней, перекрывая последнюю возможность для бегства.
Так же Ристелл опасалась, что если Вормас следит за ее передвижениями, то стоит ей отклониться от его сценария и турели перестанут быть безопасными.
Темнота скрывала девушку не хуже чем серокожих эльдар. От пыли ее волосы уже давно потеряли свой белоснежный цвет, а кожа теперь не сильно отличалась от кожи ксеносов. Должно быть поэтому, рабы отреагировали довольно спокойно на ее появление, приняв ее за очередную ведьму.
Она стояла перед колонной людей, от которой ее отделяли шестеро стражей. Плеть в ее руке извивалась от голода и предвкушения.
- Загонщица? – Один из стражей обернулся к ней, словно уже давно слышал ее шаги, - Мы справимся и без твоей плети.
Новость о побеге Ристелл похоже еще не дошла до этих стражей, но в любую минуту их могли проинформировать.
Какое-то мгновение канонисса прикидывала свои шансы против шестерых опытных воинов, а затем, взглянув на рабов незаметно сложила руки в подобие аквилы. Для темного это был лишь странный жест, но те из рабов, кто наблюдал за происходящим, стали взволнованно перешептываться.
Затем Ристелл приложила палец к губам, призывая рабов вести себя тихо и как только осознание происходящего достигло темных стражей, она взмахнула плетью.
Эльдар успел выхватить меч и изящным движением перерубить оружие Ристелл пополам, но она и не надеялась на успех столь прямолинейной атаки, зерна ее победы созревали за спиной темного.
Отрубленная часть плети еще подрагивала на земле, а канонисса уже отпустила в полет один из кинжалов. Молниеносно отреа-гировав на выпад с кнутом, темный не успел отразить клинок и тот вонзился ему в плечо.
- Тревога! – Второй из шестерых воинов выхватил меч за секунду до того как его товарищ получил ранение и устремил все свое внимание на наложницу.
- За Императора! – С этим возгласом трое рабов бросились на своего конвоира, а Ристелл пользуясь предоставленным временем нанесла раненому темному еще один удар обрубком плети и выхватила из его руки меч.
Четверо оставшихся без внимания стражей бросились на взбунтовавшихся рабов и отбросили их назад в толпу, которая замедлила свое продвижение к галере.
Со стороны лагеря и за спиной Ристелл уже раздавались шаги подкрепления. Она успела извернувшись нанести еще один удар первому стражу и оглушив его на пару секунд плетью, перерезала горло мечем.
- Беги, сестра, мы задержим их! – Канониссу за плечо схватила женщина, которую Ристелл почти сразу узнала.
- Шелти!
- Вам удалось вырваться из лап их главаря? – Женщина, прико-ванная ранее на Опустошителе рядом с матерью погибшего младенца казалось одновременно плакала и смеялась, - Всемилостивейший Император, спасайтесь!
- Я здесь чтобы освободить вас, - Ристелл сжала рукоять меча и оглянулась на подступающих воинов и тех, кто был на ее стороне. Несколько рабов продолжали вырываться, пытаясь отвлечь стражников, остальные же были готовы пасть на колени и молить о прощении своих новых темных богов за свою дерзость.
- Мы слишком слабы, мы молим только о милосердной смерти, - Шелти заглянула в глаза Ристелл, - Ты сильная, ты должна спастись и направить гнев Императора на этих выродков.
Ристелл какое-то время читала в глазах женщины искреннюю тревогу с проблесками надежды, затем кивнула:
- Я не оставлю вас. Имперская армия уже близко, - Слегка повысив голос так чтобы ее слышали все ближайшие рабы, Ристелл добавила, - Нам нужно лишь задержать это отродье варпа. Бог Император поможет нам.
Шелти уверенно кивала при каждом слове, на ее лице застыла улыбка, а в глазах блестели слезы. Все, кто слышал канониссу понимали что от них требуется. После ужасов плена многие осознавали, что смерть будет милосерднее и именно ее Ристелл предлагала им.
Несмотря на уверенность в голосе, канонисса сама пыталась убедить себя в том, что у них есть шанс спастись. Шелти была права, рабам не осилить побег из лагеря Вормаса, даже если она найдет способ их вызволить из зоны обстрела турелей.
Оставив пленных измученных голодом людей встречать подкрепления темных, Ристелл словно во сне повернула в сторону Опустошителя. Она не знала как помочь им. Все больше ей казалось что от нее словно льдины расплываются все возможные пути к благополучному исходу ее служения, оставляя лишь холодную затягивающую бездну.
Речь Ристелл по цепочке передавалась остальным пленным и все больше людей предпочитали выбрать смерть, а не пытки темных. Тогда ожили турели.
Под дождем плазменных снарядов, словно в той битве с Хаосом, канонисса трофейным мечем прорубалась сквозь ряды воинов эльдар. Словно тогда, неведомое покровительство охраняло ее от ранений, но теперь она считала это не проведением Императора, а волей Гомункула, черной души, ожидавшей ее в конце пути.