Она слышала голос Кхана, взывающий к ней и как и прежде не могла отличить голоса призраков сотворенных Вормасом, от собственных снов.
В какой-то из дней или может месяц, год, Ристелл ощутила холод. Он медленно сочился по венам, словно демонические полипы вновь пробудились и продолжили поглощать плоть. Но их проникновение было пылающим, а не леденящим. Несмотря на кружение хаотичных мыслей, а иногда полное погружение в апатию, где-то на краю сознания Ристелл всплывали старые заученные знания, убеждающие ее в том, что мышцы давно обратились в тлен и от тела должны были остаться одни кости. В каком-то из многочисленных кошмаров, Ристелл поднимала свою руку и видела угольно черную кость, такую же как те, из которых был собран трон Архонта.
Но холод упорно пробирался по телу, даже там, где некроз уже давно должен был выесть все нервные окончания. Добравшись до легких, холодный воздух напомнил Ристелл о том, что она может дышать и канонисса вдохнула воздух полной грудью, словно долгое время была под водой.
Жар ушел и впервые за долгое время Ристелл ощутила свое тело. Очередная иллюзия, или все же пробуждение?
Как тогда во сне, Ристелл попыталась поднять руку, которую снова могла чувствовать. Боли почти не было, лишь ощущение игривого холода, словно она вытаскивала руку из ледяной воды.
- Не спеши, - Голос оборвал ее попытку вместе с едва уловимым ощущением прикосновения к руке.
Он не был знаком ей, в отличие от голосов из лихорадочных видений, но это можно было списать на ее полубессознательное состояние. Во всяком случае сейчас она слышала довольно отчетливо и голос не плавал в пространстве, то усиливаясь до громогласного крика то стихая до едва уловимого шепота.
Кто здесь? – Эта мысль всплыла раньше, чем Ристелл успела ее осознать. Возможно ей просто хотелось вновь услышать живой голос и убедится в том, что он ей не приснился.
Ответа не было. Новый приступ отчаяния был готов завладеть разумом, но свой вопрос она озвучила лишь мысленно, может тот, кто был рядом, не мог услышать его. Это одновременно и успокаивало и пугало. Если ее мысли не смогли прочесть, значит это не палач, вернувшийся, чтобы продолжить пытку. Но и ответа Реоса не было. Тогда кто?
Горло обожгла боль, когда Ристелл почувствовала, что может отдавать приказы онемевшим мышцам лица.
- Кто здесь? – Воздух, который она вдыхала с трудом вырвался из легких и слова больше походили на сиплое рычание.
Этих слов было достаточно, чтобы истощить силы девушки
- Ты в безопасности.
Этого ответа хватило, чтобы она вновь погрузилась в беспокойный сон.
Следующей попыткой было открыть глаза. Боль проникала в каждый капилляр и невыносимое жжение не раз останавливало Ристелл на пути к прозрению. Терпя боль, она не обретала зрения и только спустя какое-то время, осознала, что ее глаза открыты, а тьма вокруг, тьма настоящая, а не порожденная сном.
Все тело ныло как после долгой и очень тяжелой болезни. Но сны отступили и потусторонних голосов она не слышала. Воз-можно ни слух ни зрение к ней не вернуться и тогда она навсегда обречена остаться между сном и явью. Эта мысль повергала в отчаяние, и Ристелл вновь захотелось вырваться из тела, увидеть мир как на арене, пусть и призрачный, но не лишенный красок. «Ты уничтожил свою душу, и больше не можешь видеть мир во всех его красках» - эти слова она произносила когда-то, но не могла вспомнить когда и кому их адресовала. Помнила только последние слова: «Ты не найдешь истинны, и не обретешь спасения».
Если это пытка Вормаса, то она была готова признать его величайшим мастером. Она видела смерть, за ней не было ничего, только муки прошлого. «…ты увидишь…, ты прозреешь».
Ристелл почувствовала, что задыхается, казалось воздух врывался в ее горло, словно пылающий меч. Она хотела закричать, услышать хотя бы свой голос на фоне темноты и тишины, но прежде, чем она смогла издать хоть звук, ее ослепил яркий свет и чьи-то руки прижали ее плечи к столу. Инстинктивно канонисса попыталась вырваться. Она была уверена, что ее вернули в западню гомункула, но знакомый голос зашептал ей на ухо:
- Успокойся, твое тело и разум почти избавились от зелий Вормаса. Ты в безопасности.
На фоне белого света, подобного тому, что Ристелл видела на арене, когда свет прожекторов переплелся с пеленой на глазах, проступил силуэт, постепенно обретающий четкость.