Конвоиры похоже переметнулись на сторону гомункула и раб каким-то образом догадался об этом, или же просто как любой запытанный до полного безумия, воспринял приказ Реоса буквально.
- Почему ты послал раба? Почему сам не пришел?
Реос тяжело вздохнул и бросил взгляд за спину, давая понять, что сейчас не место и не время для этого разговора, но Ристелл хотела объяснений сейчас.
Все могло обернуться иначе, тогда…, могло не быть бегства от кровожадных хищников варпа, встречи с Длекари, гибели Ришейл, пыток гомункула, и ужасов арены. «Возможно когда люди начнут задумываться над всеми «если», у них не останется времени портить друг другу жизнь» - Кхан часто повторял это со своей неизменной улыбкой.
Возможно все было бы иначе, но возможно что и еще хуже. По крайней мере ей удалось освободить рабов и остается надежда на то, что цена их свободы не слишком высока.
- Он просил благословения, - Ристелл вдохнула холодный, пропитанный варпом воздух, пытаясь прогнать скорбь от души, - Словно раскаивался.
Реос все также смотрел вдаль и в его голосе звучала отрешенная задумчивость и печаль:
- Ты пережила столько боли, что уже сложно поверить в раскаяние слуг тьмы.
- До твоих слов я в это верила и надеялась, что когда-нибудь так же смогу искупить грехи. Только боюсь, что вновь проснувшись окажусь посреди того же кошмара, еще большей грешницей, чем была.
Почему-то именно сейчас для Ристелл стало очевидно, что с границы света и тьмы, она сделала шаг во тьму и выход остался где-то далеко за спиной, возможно в одном из беспечных дней, проведенных с Повелителем тьмы или еще дальше…, в беседке эклезиархии.
Возможно к жизни ее вернуло совсем не проведение Императора, а колдовство темных убийц и теперь она шла за архонтом, дабы сыграть свою роль в падении мира.
- Вормас стравил своих воинов с моими, - Слова Реоса проникли в сознание Ристелл, словно холодный горный ручей, - Вормас может услышать нас, но я хочу что бы ты знала правду.
Ристелл едва заметно кивнула, давая понять, что слушает.
- Инкубам я никогда не доверял, а в тот момент, когда очнулся от атаки Вормаса, рядом были только они. Мне пришлось потратить какое-то время, чтобы разыскать верных мне воинов, но когда я их нашел, многие уже были на службе у Слаанеш… канули в варп.
У Ристелл было еще множество вопросов, но их небольшой отряд достиг огромных врат в конце зала и вокруг стало слишком «людно» для откровений Архонта, даже ментальных. Из параллельных коридоров выходили все новые отряды и Ристелл поняла, что Сердце Мира уже близко. Она не знала, где прячется Вормас, потому обращаться к Реосу ментально также было рискованно.
- Как только смог, я велел рабу привести тебя к старому дзоту
Эти слова объясняли рвение раба защитить Ристелл, но то ли наивная вера, то ли подсознательное чувство, говорили, что это была не единственная причина.
- Ристелл, я отвечу на все твои вопросы, - Архонт сделал два решительных шага и толкнул тяжелую дверь. Воины за спиной Ристелл ощетинились мечами и в ее глаза ворвался яркий солнечный свет, - Только дай мне немного времени.
Прикрыв рукой глаза, Ристелл спустя какое-то время световой слепоты смогла рассмотреть знакомый пейзаж. Он выплывал словно мираж и постепенно обретал мягкие изгибы золотых песчаных дюн и острые грани каменных ступеней, ведущих в низкое бледное небо. Вормас говорил здесь можно бродить вечно в поисках выхода. В прошлом она избежала этой участи благодаря инкубам, а теперь рядом с ней стоял Реос. В первое мгновение ей показалось, что Вормас в очередной раз заманил ее в ловушку и где-то на краю сознания вновь всколыхнулся страх, что недавнее пробуждение было лишь иллюзией отравленного разума.
Удивительно, но ее доверие к реальности и к самому Реосу в этот момент измерялось количеством воинов, собравшихся за ее спиной, едва ли эта свита была нужна для сопровождения на казнь. Быть может лишь для новой игры с ее чувством безопасности…
- Оно здесь? – Ристелл посмотрела на Архонта вглядывающегося в далекий пустынный горизонт, через пару мгновений он кивнул и повернувшись к воинам, отдал короткий приказ.
Первый отряд ступил на песок и в привычном быстром темпе добрался до первой сюрреалистичной лестницы, находящейся от входа в пятидесяти метрах.