Глава 34
Ристелл как зачарованная смотрела на замедлившие свое вращение зубцы цепного меча. Она не могла поверить что под оболочкой безжалостного расчетливого палача и садиста скрывается обычная кровь. Даже сейчас в его потухших глазах она видела одну лишь ядовитую бездну и даже сейчас она зарождала первобытный почти детский страх. Через пару мгновение сознание вернулось в действительность и она с отвращением уперев ногу в живот гомункула, сбросила его с меча, позволив телу, словно манекену, рухнуть на песок.
Инкубы, словно понимая своего рода интимный момент, отступили, позволив Ристелл перевести дыхание.
Она сотни раз думала, что скажет этой твари, когда ее или его жизнь повиснет на волоске. Еще с того момента на арене, когда этих слов ждала Длекари. Но теперь…, эту смерть она не хотела украшать словами, не хотела никакого упоминания жалкой души владевшей этим высушенным телом. Лишь про себя она пожелала приятного аппетита богу варпа, Той Кто Жаждет.
Вырвав из мертвых рук фрагмент ключа, девушка подняла взгляд от тела и посмотрела на Реоса. Его взгляд вынес из ее головы все ничтожные мысли о триумфе, о победе над Вормасом, всякое желание растянуть удовольствие и распилить тело гомункула на части, успокоив суеверное сознание от мыслей о его воскрешении. Реос был очень плох.
Не нужно было мнения апотекария чтобы понять это. Бросив меч в ножны Ристелл склонилась над Архонтом. Вормас не лгал, что может разорвать тело на части не приближаясь к нему, именно на это и были похожи многочисленные гематомы, покрывавшие руки и шею Реоса. Гомункул только начал, когда меч Ристелл проделал брешь в его грудной клетке, но серьезное повреждение внутренних органов было очевидно.
- Ты справилась, - Реос улыбнулся пытаясь дотянуться рукой до ее лица.
Девушка едва замечала слезы на щеках. Она прильнула к его ладони, зная, что ему не хватит сил преодолеть то ничтожное расстояние, что пролегло между ними. Расстояние между ладонью и ее щекой…, между его миром и ее.
- Я не дам тебе погибнуть, - Она стиснула зубы, чтобы не дать вырваться рыданиям, которые когда-то училась сдерживать.