Ристелл бросилась на колени прижав ладонь к щеке Архонта.
- Я здесь, скоро все закончится, - Прижалась щекой к его щеке надеясь хоть как-то разделить с ним невыносимую боль.
- Ристелл…, - Реос выдохнул ее имя, словно собственную душу, - Не думай обо мне. Сделай то, что должна.
Реос нашел в себе силы повернуть голову и заглянуть в ее глубокие синие глаза. В его глазах она увидела что-то необычное, словно отражение зимы. Солнца и снега. Его лучи согревали, а снег почти не холодил, он манил в свои объятия. Она видела Реоса замершим посреди солнечно-снежной пустыни, он позволил ей увидеть то, что чувствовал, позволил проникнуть ей в свое сознание и даже в нем пытался отогреть скованную страхом душу девушки.
- Я тоже тебя люблю, больше жизни, больше мира, которому могу позволить погибнуть.
Он склонил голову, положив ее на ладонь Ристелл и прикрыл глаза.
- Беги из моего мира, Ангел, ты должна спастись.
Ристелл потянулась рукой к лицу Архонта, покрывшемуся испариной от невыносимой боли и попыток сдержать ее.
- Не стоит медлить, - Произнес инкуб встав рядом с девушкой, - Ключ к его жизни в твоих руках.
Ристелл сжала пальцы в кулак не найдя в себе сил потревожить Реоса. Она бережно опустила его голову на ткань стихаря
- Я не уйду без тебя, - Прошептала она и поднялась на ноги.
С ненавистью канониса посмотрела в глаза инкуба. Пока она томилась в плену, пока избегала смертельной опасности, она желала обрушить на все темное племя самые страшные проклятия, доступные пониманию сестры битвы, но сейчас слова были не нужны, сейчас речь была тем, чем считал ее страж, потому Ристелл сжала в руках ключ и повернулась к древу.
Время пришло. Возможно ли сейчас осознать ту власть, которая оказалась в ее руках? Стоит ли задаваться вопросами в этот миг? В праве ли она хоть на мгновение шагнуть на тропу всех тех еретиков, за которыми была обучена охотиться?
Отвратительная, укрытая хитиновым скользким панцирем личинка извивалась в кольце ключа. Плоть богов варпа, энергия безудержного зла, нашедшая приют в плотоядной оболочке. Какие оправдания были у тех, кого она сожгла праведным огнем? Какая ирония осознать что мир не так очевиден как хотелось бы сестрам битвы, столкнувшись с этой неопределенностью столь жестоко.
В голове крутились лишь две мысли – бросить ключ на землю и раздавить демоническую тварь сапогом… или же воспользоваться самым удивительным шансом, пойти ва-банк с единственной надеждой не проиграть все, пытаясь выиграть жизнь Реоса. Мысли клубились в голове словно змеи. Ухватив одну за хвост, она не сразу осознавала какая из них ей попалась и тут же она ускользала, словно хитиновое чудовище, дразнящее и отталкивающее.
Она чувствовала на себе взгляд Реоса, знала что он сдерживает стон боли, лишь бы не напугать своего Ангела, но она боялась оглянуться. Она боялась что в его глазах увидит ту же надежду изменить мир и уже не сможет противостоять этому искушению. Куда она идет? К спасению? К падению? Кого она хочет спасти?!
Если Сердце Мира оживет, возможно все жертвы людей станут напрасны, возможно тех, кого она освободила, постигнет участь горшая, чем мог придумать палач Вормас.
Ее сознание судорожно пыталось отыскать причину уничтожить ключ и лишь сильнее тонуло в оправданиях и надеждах.
Инкубы выстроились в подобие почетного караула и это была еще одна причина пойти на риск. Она не сможет противостоять стражам, значит выбор это призрачная иллюзия. Инкуб, что говорил с ней, стоял у самого древа.
- Зачем вам это? Чего вы добиваетесь? – Ристелл остановилась возле него и заглянула в сияющие глазницы черепообразного шлема.
Ответа не последовало и когда канониса уже решила, что внезапная разговорчивость инкуба иссякла, он произнес:
- То воля богов.
Ристелл понимала, что тщетно искать за этими словами истинный смысл. Таков был ответ на все вопросы у темных эльдар. Иногда за ними скрывались интриги, иногда религиозный трепет, но ее в эти тонкости никто посвящать не станет.
Девушка замерла. Инкуб велел ей идти к древу, мерцавшему зеркальными лепестками и теперь она стояла у подножия холма из которого лоснящимися алыми сосудами расцветало золотое Сердце Мира.
- Что я должна сделать?
Она смотрела прямо перед собой сдерживая страх, что одного лишь ее приближения будет достаточно, чтобы пробудить неведомую силу.
- Место ключа в главном потоке, в стволе древа. Подойди ближе.
Едва ли если инкуб прочел мысли Ристелл, он понял от чего в ее душе пробудилась боль. Канониса смотрела себе под ноги и сердце ее сжималось. Изувеченные пытками и страданием лица смотрели на нее с земли. Эта картина ровняла реальность со сном. Неведомая легкость проникала в тело Ристелл вместе с осознанием того, что руки, сжимающие вымазанный в крови Реоса и Вормаса ключ, принадлежат не ей. Не она стоит подле кургана тел и не она пала с вершины благочестия в пропасть тьмы и зла. Так пугливая душа пыталась найти спасение от вездесущей всеобъемлющей совести, взывающей к ней голосами из давно мертвых глоток.