- Когда мы пройдем через врата на Тагентар, я активирую Сердце Мира и тогда мы сможем вместе выбрать дорогу, тогда законы мира будем создавать мы.
- Значит Сердце Мира на Тагентаре?
- Мы провели с Вормасом большую работу, что бы найти этот артефакт древности. По какой-то иронии он оказался в твоем мире… и привел меня к тебе.
У Ристелл в голове толпились вопросы, но Архонт снова приложил палец к ее губам и произнес:
- Я получу возможность сбежать от Той Что Жаждет, возможно даже подчинить ее и тогда для нас не будет ничего невозможного, - Реос направился к двери, поднеся руку к панели он добавил, - Ты завтра взойдешь со мной на Опустошитель… без всяких оков. Я представлю тебя войнам как мою наложницу и никто из них не посмеет тебе навредить.
- Даже Вормас?
- Вормас получил свое, теперь ему все равно, даже если для его опытов я предоставлю солдата, посмевшего косо посмотреть на тебя. Гомункулы весьма практичны, - Архонт пожал плечами, а потом тепло добавил - Спи спокойно, моя прекрасная Ристелл, теперь ты в полной безопасности.
Вопросы, пробужденные Архонтом навалились на канониссу. Она укуталась в шкуры и свернувшись клубком смотрела в никуда. Сердце Мира находится на Тагентаре. Должно быть тот самый еретик на которого Ависантер Кхан начал охоту с самого начала служил Темным Эльдарам. Знал ли Кхан об этом? И если знал, то почему не перепоручил дело инквизиторам Ордо Ксенос? Ристелл была солдатом, пусть элитным, наделенным большой властью и возможностями, но все же по сравнению с ин-квизиторами она была лишь простым воином, выполняющим приказы без лишних вопросов. Она вспомнила слова Архонта о фанатичности Сестер Битвы, разве не эта фанатичность заставляла ее просто делать то, что велел Кхан, не вникая в его расследование? Да и имела ли она право требовать ответов у инквизитора. Какими бы ни были планы Кхана, она была уверена, что провал операции на перевалочной станции был полностью на ее совести. Ависантер не допускал таких серьезных ошибок, значит он просто не мог знать об участии в этих событиях армии Темных.
Армии… Реос сказал, что его кабала в Коммораге не так сильна и хоть для больших и затяжных походов он мог объединиться с менее могущественными Архонтами, Ристелл сильно сомневалась, что он кого-то посвящал в цель своей экспансии. Если Сердце Мира действительно способно менять законы мира, как намекнул Реос, то едва ли он захочет делиться таким артефактом. Значит его армия может быть не такой большой как опасалась канонисса. Это так же объясняло не желание Архонта воз-вращаться в Коммораг с не активным трофеем. Не только Ристелл опасно находится в городе Темных, но и обладателю столь сильного механизма.
Как бы все обернулось, если бы ее Сестры сопровождали Ависантера на Тагентар с самого начала? Скорее всего эльдары бы просто переместились на оставшийся без прикрытия Шенуз, и завладев ключом к Сердцу Мира скрылись бы в Варпе. Эта непонятная прозорливость инквизитора снова натолкнула Ристелл на неприятную мысль о том, что он знал о Темных или по крайней мере о том, что еретик действует не один.
Она все еще слишком мало знала о самом артефакте, что бы найти хоть какую-то лазейку в сложившейся ситуации. Важно было лишь то, что Сердце Мира было найдено или доставлено на Тагентар, где видимо находится под присмотром армии Архонта Реоса, а сам он выслал отряд отыскать на Шенузе ключ активации. Как Ристелл не перекапывала в памяти события минувшего месяца, она не могла отыскать хоть какой-то намек на место нахождения ключа.
Борлак, когда они шли с остальными рабами к арене, засомневался, что праздник темных был посвящен прибытию Повелите-ля. И в тоже время стражник, разбудивший ее в то утро говорил о разведчиках героях. Тогда она не придала этому значения, ведь темные практически постоянно устраивали праздники, когда возвращались развед-отряды. Теперь она понимала, что появление Архонта не было простым совпадением: неугомонная радость воинов, речь Гомункула на арене явно свидетельствовали о том, что они достигли цели и отыскали ключ. А раз понятия «доверие» не существовало в словаре Темных Эльдар, то ключ может быть только у самого Архонта, возглавившего поход.
Ристелл не стоило даже думать о том, что бы добраться до охраняемого армией Сердца Мира, что бы оно собой не представляло…, но ключ… Ей необходимо было выяснить где его прячет Архонт до того как они пройдут через врата на Тагентар. Если она найдет способ заполучить ключ и уничтожить, то Темным останется только бежать от армии Империума.
Возбуждение от нахлынувших мыслей потихоньку отпускало Ристелл. Впервые за все время в плену, она видела перед собой четкую цель. Она была словно лучом света во тьме и сглаживала мрачные краски окружающей реальности.
Канонисса не знала как далеко от лагеря врата Анмигор, но понимала, что времени у нее в обрез – Эльдары не зря славились на всю Галактику своей скоростью. Она должна придумать, как вывести Архонта на нужную ей тему и сделать это так, что бы в его душу не закрались подозрения. И главное не оступится.
Перед глазами Ристелл всплыло лицо Архонта, его спокойный взгляд, который больше бы подошел романтичному садовнику, а не жестокому тирану. Она вспомнила то чувство, которое всегда заставляло ее замирать при виде этих глаз. Какой-то неземной покой, словно она входила в темную комнату его души и встречала там мудрого и доброго эльдара, который не просто обещал ей защиту от любых бед, но действительно мог ее предоставить, даже ценой своей жизни. Она вспомнила другие глаза, глаза которые не таились в темноте и дарили ей тоже чувство…Кхан. Он всегда мог ее утешить и успокоить - и впервые ее годы в качестве Сестры Битвы Ордена Священной Розы, когда ей предстоял серьезный экзамен в Эклезиархии и когда она оплакивала первые потери Ордена Алмазной Ярости. Ни к кому из инквизиторов (быть может за исключением легендарного Эйзенхорна) так не рвались новоиспеченные дознаватели как к Ависантеру Кхану. Он и ее приманил своим неизменным обаянием.
Светлый образ учителя Ристелл, позволил девушке унять кипящий котел мыслей о грядущем и за пару часов до рассвета погрузится в сон.