Женщины и один единственный мужчина со страхом смотрели как к ним приближается наложница со свитой.
Ристелл опустилась на колени перед ними и прикоснулась к плечу впавшей в ступор женщины.
- Как она? – Спросила канонисса ее соседку.
Рыжеволосая полноватая женщина испуганно посмотрела на воительницу:
- Она…, она мертва, - Ответила пленница.
Ристелл видела как, хоть и с трудом, но все же легкие матери ребенка впитывают воздух, а на шее бьется жилка. Но тут ее соседка продолжила:
- Она мертва с тех пор, как умер ее ребенок. Она родила две недели назад и все это время прятала его в яме, которую мы помогли ей выкопать под навесом кзут.
Женщина испуганно посмотрела на равнодушных Инкубов.
- Как же ей удалось это скрыть? – Ристелл была шокирована. Хоть особого присмотра со стороны Темных, рабы не замечали, но иногда какой-нибудь не довольный вояка, толи забавы ради, то ли по приказу начальства, принимался обыскивать стоянку рабов, расшвыривая и скудный скарб из тряпья и самих людей. Все это мотивировалось тем, что рабы могли найти в пустыне какой-нибудь камень или деревяшку из которой можно было сделать оружие. Как в таком хаосе, который устраивали воины можно было утаить новорожденного младенца?
- Дэнель, - Женщина кивнула на мать ребенка, - Закапывала младенца в песок и вдыхала в него воздух через трубку, свернутую из брезента.
Женщина с ненавистью посмотрела на солдат Темных и продолжила:
- Они считали ее сумасшедшей, смеялись, говорили, что она хочет надуть планету, но не трогали ее. А потом пришел один и воткнул копье в песок, «в который» она вдувала воздух.
При этих словах Дэнель вздрогнула, но это все на что ее хватило, и она снова погрузилась в кататоническое состояние.
Ристелл молча смотрела на палубу, борясь с отчаянием. Этих людей записывают в покойники еще при жизни. Для Империума они уже «Жертвы яростной атаки Темных Эльдар».
- Как твое имя? – Спросила Ристелл.
- Шелти Молгин, госпожа.
Канонисса посмотрела на Инкубов:
- Я могу попросить еды для рабов? – Спросила она, глядя в глянцевую череповидную маску.
Инкуб не вымолвил ни слова и даже не отреагировал на ее слова каким-нибудь жестом. Ристелл вообще начала сомневаться, что эти существа способны говорить.
- Не стоит обременять себя лишними заботами, наложница, - Услышала она шипящий голос, - Тебе ведь и своих достаточно.
Распустив воинов, с которыми вел совещание к канониссе подошел Гомункул.
- Ублажать нашего Повелителя наверно очень утомительно.
- Можешь попробовать! – Оскалилась Ристелл, подкрепляя свою уверенность тем, что Инкубы были на ее стороне.
- Дикая как обычно, - Улыбнулся Вормас, - Я лишь хотел по-приветствовать тебя в новом статусе.
Он изобразил поклон:
- А на счет своих бывших друзей, - Вормас особенно выделил слово «бывших», - Можешь не переживать, теперь они принадлежат мне и я не позволю им умереть от голода… пока не проведу ряд экспериментов.
Гомункул наслаждался гневом, горящим в синих глазах девушки.
- Да, в знак доброй воли, я хотел бы пригласить тебя в мою лабораторию. Мы смогли бы вспомнить наши замечательные беседы на философские темы, и возможно ты бы получила ответ на так волнующий тебя вопрос.
- И что же это за вопрос?
Вормас склонился над Ристелл ровно на столько, чтобы не по-тревожить Инкубов.
- Чего стоит твоя жизнь.
Он пару секунд разглядывал глаза Ристелл, а потом улыбнувшись выпрямился:
- Если тебе это интересно, приходи в полночь одна на нижнюю палубу в центральном отсеке. Я уверен ты не заблудишься.
- Ты считаешь меня такой наивной?
- Мне совсем не обязательно заманивать тебя к себе, что бы оборвать нить твоей жизни. Я верен Архонту и не намерен причинять тебе вреда, но возможно Реос воспротивится твоему желанию узнать правду и вернет оковы на твои руки.
Ристелл посмотрела на Инкубов, сохранявших свое равнодушие к происходящему. Вормас заметил ее взгляд.
- Ты наверно очень хороша, раз Архонт сделал тебя своей наложницей. Такая способная девушка изыщет способ избавиться от пут.
Гомункул щелкнул пальцами и к нему мгновенно подскочил скрюченный от боли и стягивающих его ремней и металлических скоб раб.
- Накорми пленных, - Просто приказал Вормас, бросив взгляд на Ристелл, развернулся и ушел.
Раб исчез добывать еду, а Шелти, с которой говорила канонисса, едва Гомункул скрылся на нижних палубах, словно ожила.