Все же видеть ее на коленях Архонта, которому я должен был подчиняться было не выносимо. Словно я лишился последней связи со своим прошлым. И, пожалуй, впервые остался по-настоящему один. Иллюзии так быстро развеялись. Мне казалось, что мы объединимся между собой и найдем путь к свободе, но оказалось, что мои сородичи никогда по-настоящему не заключали союзов и вокруг каждый сам за себя. И все они уже нашли свою свободу в разврате, жестокости и безумии. И Длекари очень здорово вписалась в этот хаос.
- Неужели она не знала о твоих…, не традиционных взглядах?
- Прелесть свободы Слаанеша в том, что никого не волнует твое мнение и тебе совсем не обязательно учитывать чужое. Когда цена жизни определена, самое главное это захватить как можно больше ресурсов. Ценой нашей свободы были души и только их добыча и занимала умы моих сородичей. На фоне этого безумия, мои идеи об избавлении от сетей Той Что Жаждет, не выглядели чем-то необычным. Даже наоборот, они помогли мне подняться. Какое-то время я как и все надеялся, что Слаанеш когда-нибудь насытится и вместе со своими братьями вносил огромный вклад в добычу душ. Я стал одним из первых воинов Архонта и наградой мне было созерцание того, как он резвиться с моей спасительницей!
- Вы с ней больше не встречались?
- Она иногда приходила ко мне. Угадывая такие моменты я старался оказаться в обществе какой-нибудь из ведьм…, хотя это не всегда ее останавливало. Не знаю, рассказала ли Длекари о нас своему повелителю, или он сам догадался о моих чувствах, но принимая ее ласки в тронном зале он всегда не отказывал себе в удовольствии посмотреть мне в глаза.
Хотя как я выяснил позже наш великий Архонт просто начал опасаться своего первого воина и пытался указать мне мое ме-сто. Эта игра закончилась тем, что я решил сбежать из города, покинув Кабалу. Сам по себе шаг безрассудный, если учесть, что в Коммораге в то время было даже хуже, чем сейчас и по-мимо любителей легкой наживы мандрагор и геллионов в пре-делах города и за ним совершенно свободно разгуливали твари из Варпа. Если бы я знал, что уже давно за мной приглядывают подручные Архонта, возможно я бы не решился на такой шаг.
Мне не удалось пройти даже пары кварталов, когда мандрагоры Архонта захватили меня и доставили к старому знакомому безумцу Гомункулу.
Архонт глядя в пустоту, горько улыбнулся:
- Я был одним из первых подопытных, на котором испытали воздействие агонии на душу.
Ристелл и подумать не могла, что могущественный Темный Повелитель сам когда-то стал жертвой пыток Гомункула. Она с болью смотрела на отрешенное лицо Реоса, а он тихо продолжал:
- Как оказалось я рано попрощался с жизнью. У Архонта были другие планы на мой счет. Несколько более изощренные. Накаченный болевыми сыворотками Гомункула я стал участником праздничных боев на арене.
- Это дикость, - Вздохнула Ристелл невольно вспоминая Борлака.
- Всего лишь еще одна возможность раздобыть души, опьяненные болью или наслаждением, - Архонт положил ладонь на лоб Канонисе, - Прости, Ристелл, я не хотел тебя погружать в эти воспоминания.
Реос потянулся к прикроватному столику и взял бутылку с остатками амасека. Он поднес ее к Ристелл и она с каким-то отчаянием приникла к горлышку. Архонт с грустью смотрел в ее наполненные слезами глаза.
Сделав несколько глотков Ристелл тяжело дыша вытерла слезы и села рядом с Архонтом:
- И что было дальше? - Спросила она немного хриплым голосом.
Архонт забрал бутылку, сделал глоток и продолжил:
- Когда туман от наркотиков немного рассеялся я увидел ее. Я не мог разглядеть ее лица и понять толи она грустит, то ли предвкушает мою смерть. Я скрюченный от боли и судорог, с каким-то огрызком меча в руке стоял перед Длекари, вооруженной длинным копьем и пытался понять, чувствовала ли она хоть что-нибудь, или я для нее всего лишь очередная жертва Слаанеш. Я мог бросить оружие и сдаться на ее милость, собственно это была первая мысль. Все равно в моем состояние сражаться было практически невозможно. Но тогда я встретился взглядом с Архонтом и понял, что он этого от меня и ждет. Я не знаю, что заставляло ее сражаться, собственное желание или принуждение Архонта, но когда она нанесла удар, я его отразил, а потом следующий и все остальные.
Мне повезло. Тогда Гомункулы еще не владели всем арсеналом подавляющих ядов и наркотиков и те что получил я медленно но верно отступали под натиском адреналина и ярости. Наш бой закончился не так как ожидали зрители.
- Раз вы оба живы…, - Ристелл посмотрела на Архонта и он ответил на ее взгляд приподняв бровь: