- Почему ритуал нельзя провести без него?
- Всему свое время, Ангел, наберись терпения, - Реос крепко обнял девушку, вдыхая запах ее волос.
Пол Опустошителя задрожал, и корабль стал медленно разворачиваться к вратам. Не сговариваясь, и канонисса и Архонт посмотрели на приближающуюся громаду искрящего портала. Реос выпустил Ристелл из объятий и взял ее за руку, не отрывая взгляда от мембраны, разделяющей миры.
- Нам придется играть свои роли до конца, - Реос повернулся к канониссе, - Я вынужден попросить тебя занять место моей наложницы, Ристелл.
- Место? – Девушка непонимающе посмотрела в наполненные неприязнью к самому себе глаза Архонта.
- Гомункул уже прознал о моей слабости, и я не могу позволить кому-то еще сделать тебя мишенью, - Реос горестно вздохнув, посмотрел на цепи у трона.
- Здесь я всегда буду мишенью, - Ристелл отвела взгляд, ощущая как в груди разгорается отвращение к своей слабости… и своей роли.
Архонт нежно привлек девушку к себе:
- Клянусь, это в последний раз, когда ты играешь эту роль,
Ристелл слегка кивнула, прошептав в грудь Архонту:
- Я тебе верю, - Это было то, что она должна была сказать, но не то, что она чувствовала.
Реос взял ее за руку и медленно подвел к трону. Он оттягивал этот миг до последнего и Опустошитель уже почти доплыл до врат. Подвернув плащ Ристелл, Архонт помог ей опуститься на ткань у постамента трона.
- Может мне стоит вернуть тебе плащ? – Ристелл заглядывала в глаза Повелителя.
- Нет, я в своем праве и могу сделать такой подарок своей наложнице, - Архонт печально склонил голову, - Прости, ты в последний раз у постамента трона, скоро ты взойдешь на свой…, рядом со мной.
Реос медленно склонился к девушке и с ее позволения коснулся нежных губ легким поцелуем. Канонисса услышала, как защелкнулись браслеты цепей на ее руках. Архонт не отрывался от ее губ, пока цепи, заскользив в пазах, не развели ее руки, распяв девушку у изножья трона Повелителя Темных Эльдар.
Реос нежно погладил Ристелл по щеке, не отрывая от нее взгля-да. Он бросил короткий приказ через плечо, и вновь повернувшись к ней, шепнул:
- Я буду рядом…, всегда.
Архонт поднялся и, отступив от трона, повернулся к лестнице, по которой поднималась его личная стража. Ристелл показалось, что она узнала по каким-то отметинам на броне тех самых Инкубов, которые прислуживали Гомункулу. Но через мгновение ее это уже не волновало – вслед за стражей Архонта, на тронную палубу поднялся сам Вормас. Учтиво поклонившись Реосу он, к удивлению Ристелл, подошел к трону и занял место по правую руку от Повелителя, в метре от девушки. Он словно не замечал канониссу, и она решила, дабы не выдать своего волнения, вести себя также. Склонив голову, словно терзаемая бесконечной усталостью, Ристелл выбросила из головы все мысли, сосредоточенно думая лишь о холоде, сковывающем ее тело.
Архонт, надев шлем, занял свое место на троне, в каких-то сантиметрах от распятой канониссы и по механическому жужжанию Ристелл поняла, что он также одел перчатку агонизатор.
Дрожь Опустошителя усиливалась по мере приближения к Вратам, словно даже это творение Темных механиков, испытывало страх перед перемещением между мирами. На его бортах то тут, то там вспыхивали энергетические огоньки, которые так напугали Ристелл, пока Архонт не уверил ее в их безопасности. Через какое-то мгновение они скользнули на палубу и добрались до закованной в цепи девушки. Оказалось они не обжигали..., даже не грели, лишь вызывали легкую дрожь, словно лапки насекомых.
Ристелл отвлеклась от незнакомых ощущений, заметив, что все вокруг теперь светиться, покрытое этими искорками. Темные, как и сама канонисса, были целиком покрыты огоньками, но привычно игнорировали их… и хранили абсолютное безмолвие. Ристелл не сразу поняла, что молчат не только стражи и Архонт с Гомункулом - исчезли все звуки. Шум двигателей Опустошителя, звон цепей, завывание ветра. Похожее чувство возникает на границе сна, когда все звуки, медленно отдаляясь, исчезают.
Передняя часть опустошителя уже погрузилась в занавес из искр и до телепортации осталось лишь мгновение. И в это мгновение Ристелл ощутила пристальный взгляд Вормаса и его скользкие псионические щупальца в своей голове. Мысли девушки спутались и через секунду весь мир стал сжиматься в крохотную точку, словно его проталкивали через воронку.