Капитан выдыхает продрогший воздух через нос и чувствует, как сжимается его черствая душа. Не возвращайся к мыслям о ней. Легко сказать! Тем, кто не видел этот разочарованный взгляд небесно-голубых глаз, выжигающих на груди клеймо.
Её имя.
Прошло несколько дней, а он до сих пор помнит всё, как наяву.
— Чёрт, хватит.
Самоконтроль у кровожадного копа, пусть даже у надравшегося копа, на уровне, а потому он резко останавливает свой бешеный поток мыслей и рывком тянет металлическую дверь на себя. Джефф не замечает, как заходит внутрь, как яркий свет слепит глаза, но вдруг он резко спотыкается, не упав лишь благодаря почтовым ящикам, о которые опирается его сильная рука. Несколько газет, реклам и журналов с грохотом валятся на пол, и капитан с недовольным рычанием опускается на корточки, принимаясь собирать всю эту макулатуру.
Целая стопка бесплатных газет оказывается в его руках, и он тянется к пестреющему вдали журналу, выделяющемуся на фоне серых листовок. Что-то в нем привлекает, обложка слишком кричащая, слишком много светлых кудрей, а буквы слишком красные. Поднявшись на ноги и оперевшись о те же многострадальные почтовые ящики, Джефф подносит журнал максимально близко к лицу, стараясь сфоткусировать зрение и придать ярким буквам чёткость. Спустя пару попыток ему всё же удаётся прочесть.
Кто он? Известная голливудская актриса Эмма Холл была замечена в компании таинственного незнакомца! Читайте подробности на пятнадцатой странице.
Джефф в недоумении хмурится, уставшись на фотографию в самом углу над новостью. Пьяный, сонный и в дерьмовом душевном состоянии он мгновенно узнает её. Эмма улыбается, её зеленое платье по своему обыкновению развевается на ветру, а рядом с ней, придерживая её за талию, идёт мужская фигура, до боли знакомая. Капитан сопит, краснеет, в глазах мутнеет, а сердце пропускает мощнейший удар, когда в этом таинственном незнакомце он узнает своего детектива — Дейва Ларсона.
Журнал со звонким шлепком падает на пол. Туда, где уже давно валяются его самообладание, гордость и равновесие.
***
— Белла, пер фаворе, оставь его себе! Это мой подарок для тебя!
— Ну же, Эмма, не тушуйся, это дорогого стоит!
— Ручная работа, чистый шёлк, кружева… я в восторге. Джино, ты беспощаден! Эмма, кончай препираться.
— Ми аморе, посмотри, сколько людей уговаривают тебя взять этот подарок! Ты обидишь меня? Ты разобьешь мне сердце? Снова?
Струящийся сиреневый шёлк пеньюара, сотканного по эскизам самого Джино Габардини, кажется, уже устал от навязчивых касаний тонких пальцев Эммы к своей нежной ткани. Однако она ничего не может с собой поделать. Это настоящие произведение искусства, это сосредоточение всей нежности на земле, это сексуально и невинно одновременно. Она смотрелась бы в нём идеально, она не чувствовала бы этой лёгкой ткани на себе и ей было бы в нём уютно… если бы его было, для кого надеть.
Девушка резко одергивает руку, как если бы она обожглась, и отворачивается. Джино издаёт стон разочарования, Карен закатывает глаза, а Маргарет сочувственно поджимает губы.
Ведь это так важно — быть для кого-то. Покупать для кого-то, быть сексуальной для кого-то, быть для кого-то милой, просто быть, быть с кем-то и быть для кого-то. Но Эмма одна, она совершенно одна, и никто, кроме холодного отражения в зеркале, не оценит её наряд.
— Прости, Джино, — актриса кладёт ладонь на его плечо и старается выдавить из себя улыбку. — Я не могу его принять.
Заручившись поддержкой двух своих незаменимых подруг, Габардини не принимает возражений. Показ закончился, афтерпати ещё не началась, и это отличный момент для того, чтобы, сославшись на плохое самочувствие, благополучно сбежать.
— Спасибо, что приехала поддержать меня, — говорит итальянец уже на улице, где они ждут водителя Эммы. — Для меня это было очень важно!
— Ты был неотразим, как и твоя коллекция, — улыбнувшись, актриса поднимается на носочки и оставляет на его щеке недолгий поцелуй. — Ты покоришь Милан.
— Грацие, белла. Я рад, что ты приняла мой подарок.
Эмма выдыхает прохладный ночной воздух, опуская взгляд на плоскую коробочку с шёлковым искусством внутри.
— Разве у меня был выбор?
— Нет! И вообще, ты уверена, что хочешь домой? Может, останешься?
К несчастью Габардини, в то же мгновение к обочине подъезжает автомобиль. Райкер выходит и учтиво открывает для Эммы дверь, на что девушка благодарно улыбается водителю.
— Прости, дорогой. Совсем нет сил.
Разочарованию дизайнера нет предела, однако он все же находит в себе силы сложить оружие. Мужчина заботливо целует девушку в лоб и сам закрывает дверь, ещё несколько секунд после с досадой глядя вслед уезжающему в ночь автомобилю.
Эмма опирается головой о стекло и прикрывает глаза. Этот показ действительно её умотал, но отвлек от навязчивых мыслей. Ведь как же это, в конце концов, замечательно вернуться в родную обстановку, повидаться с давними друзьями, обсудить последние новости шоу бизнеса и наделать вагон фоток. Это её атмосфера, это то, что возвращает её к жизни, заставляет кровь снова бежать по венам и улыбаться искренне, по-настоящему и правдиво. Эмма медленно, но верно приходила в себя. Казалось, ещё парочка светских мероприятий, несколько загруженных съёмочных дней и полное отсутствие возможности остаться наедине с собой и своими мыслями — и Эмма будет в порядке. Она обо всем забудет и даже сможет, как и прежде, непринуждённо болтать с Джиной. Возможно, тот день в детском кафе с Дейвом внёс свою лепту в её душевное состояние. Не перехвати он её в тот злополучный день, показав, что у жизни, вообще, нет времени на пустые страдания, она до сих пор сидела бы в своей квартире и курила одну за другой сигарету.
— Спокойной ночи, мэм.
— Доброй ночи, Райкер, — актриса выходит из автомобиля, поёжившись от трепетной июльской прохлады.
Тусклый свет фонаря освещает подъездную дорожку к дому. Эмма даёт себе пару минут на то, чтобы перевести дух, прижимает груди коробку с подарком и уверенно следует к двери. Даже если Лос-Анджелес и не знает такого понятия, но ночь давно вступила в свои права, а вместе с ней и сонливость, и странное предчувствие где-то глубоко в душе, что заставляет ускориться и нервно прикусить губу.
Предчувствие не подводит.
Остановившись в паре ярдов от ступенек, ведущих к двери её дома, Эмма в панике замечает высокую фигуру, на них усевшуюся. Девушка нервно оглядывается по сторонам, осознавая, что она осталась один на один со своей бедой, и уже с силой сжимает ремешок от сумки, когда грозный незнакомец вдруг поднимает на неё свой взгляд. Актриса удивлённо ахает и делает шаг назад.
Дьявольский блеск этих глаз она узнает в любой, даже самой непроглядной тьме.
Джефф.
Комментарий к Глава 13.
я люблю вас ❤
========== Глава 14. ==========
«НОЧНЫЕ РЕШЕНИЯ»
Предчувствие.
Ядовитая инъекция, забирающаяся под кожу. Паразит, выгрызающий тебя изнутри. Вирус, поражающий клетки мозга.
От него не придумано лекарств, его не предупредить и не уничтожить. В один момент жизни он просто поселяется внутри, живёт и здравствует, пока ты медленно погибаешь. От страха, догадок и тревоги.
Сегодня оно пришло к ней.