Послать всех к черту и остаться с ней.
— И ты не отрубишь мне голову во сне?
Актриса усмехается, опуская взгляд на его выпирающее достоинство. Желание выдаёт её приливающей кровью к щекам. Девушка с самым что ни на есть страдальческим видом отрывает взгляд.
— Может быть, что-нибудь другое, — бормочет она себе под нос.
Напряжённая пауза, за которую они позволяют себе бессовестно и во всех позах овладеть друг другом, подходит к концу, и Джефф делает лишь один шаг, потеряв равновесие не столько из-за алкоголя, сколько из-за своих удушающих мыслей. Закатив глаза, Эмма мгновенно оказывается рядом, позволяя ему обернуть его большую руку вокруг её талии и вместе добраться до дивана без происшествий. Он касается губами макушки Эммы, прошептав в её волосы:
— Я, чёрт подери, не понимаю, что за херня со мной происходит.
— Со мной тоже, — на выдохе произносит она.
Секунда взаимопонимания, коротких взглядов, брошенных друг на друга, и Эмма уже не чувствует пола под ногами. Весь самоконтроль летит к чертям, затянутая рана снова начинает кровоточить, и её раздирает от боли, от немыслимой боли, что застилает глаза. Сейчас, в это мгновение, в эту самую чёртову секунду, глядя в эти чёртовы глаза, она понимает, что ничего не будет как прежде. Что держать себя и свои чувства в руках тяжелее, что нахождение с ним в одном помещении будет приравниваться к полёту с небоскрёба. Ты летишь, ты свободен, это так прекрасно, но ещё мгновение — и ты встретишься с асфальтом, своей смертью, от тебя ничего не останется. Джефф её полет и её смерть.
И приняв это, Эмма отстраняется. Она убирает его руку со своей талии, но Джефф по привычке усиливает хватку, сам того не желая, сам не ведая, что творит, наступает на неё, то ли от потери равновесия, то ли от потери тела. Направления их сил не совпадают, капитан оступается, и в то же мгновение девушка падает на диван, увлекая и Джеффа, что вцепился в неё, за собой. Он едва ли успевает удержать весь свой вес на руке, сам нависая над испуганной блондинкой под ним. Локоны распластались, глаза горят недоумением и страстью, губы приоткрыты, а он над ней, он лежит на ней, стараясь окончательно не повалиться на хрупкую Эмму, на его хрупкую Эмму.
— Вставай, Джефф, — шепчет она, сглатывая слюну и стараясь смотреть куда угодно, только не на его губы.
— И не подумаю.
— Джефф, — имя его слетает вместе с прерывистым вздохом.
Это пытка, это настоящая пытка и для неё, и для него, но он не из тех, кто любит выдерживать на себе все эти жестокие испытания судьбы, а потому в то же мгновение обхватывает пальцами её подбородок и наклоняется критически близко к её лицу. Эмма отворачивается, и поцелуй Джеффа приходится на её щеку. Капитан усмехается. Ухмылка становится волчьей. Девушка держит ладони на его тяжело вздымающейся груди.
— Это всё равно произойдёт, Эмма, — шепчет он, снова целуя её в щеку. — От судьбы не уйдёшь.
— Судьбы нет, — надломленным от желания голосом отвечает она. — Иначе не свалила бы на мою голову столько бед.
— Бед… — поцелуи Джеффа становятся настойчивее, и он опускается ими на её шею, на её такую желанную шею. Когда капитан поднимает на неё свой обезоруживающий взгляд, Эмма готова поклясться, что практически сдаётся ему в плен, складывает оружие. — Что ты называешь бедой? Что-то дикое, что, блядь, заставляет меня нестись к тебе сломя голову после этой новости о тебе и Дейве.
— Речь ваша связная, капитан Джефф, — в подозрении бормочет Эмма, позволяя себе коснуться его щетины. — Не так уж вы и пьян.
— Не сходи с темы.
— Ты ревнуешь меня? Подругу своей девушки? Давай вспомним о Джине сейчас, Джефф, сейчас, находясь в таком положении. Вспомним о ней и больше никогда друг к другу не прикоснемся.
Слова её болезненные заставляют капитана сжать челюсти и отвести взгляд. Но не отстраниться, нет, ни в коем случае не потерять тепло и эту хрупкую актрису под ним.
— Ты ведь сама понимаешь, — Джефф возвращает взгляд к её расстроенному лицу, снова тонет в этих голубых омутах, снова теряет самообладание при взгляде не её губы. — Что мы забыли о ней, как только друг друга увидели.
Привычная боль возвращается в вены Эммы. Она прикрывает глаза, не позволяя эмоциям взять над собой верх, как позволила сделать это Джеффу. Глупо, неправильно, но если он сейчас отстранится, она умрёт. Словно она не жила до этого момента.
— Не прикасаться к тебе, — после недолгой паузы говорит капитан и наклоняется к её шее. — Это невозможно. Я как потерянный хожу и не знаю, куда себя деть, не знаю, где моё место, где мне хорошо и где мне чертовски дерьмово. Потому что всё это находится в одном человеке. Удовольствие и боль, всё в тебе. А тебя нет.
— Джина…
— Джина есть и будет.
— Развлечемся за спиной моей подруги и твоей девушки, говоришь? — с болью в голосе шепчет Эмма.
— Не могу с собой ничего поделать в твоём присутствии, говорю.
— Если нас так тянет друг к другу, мы должны найти в себе силы отступить. Ты сейчас пьян, а завтра начнёшь поливать меня дерьмом, как прежде.
— А ты снова станешь колючей стервой, кричащей о своих правах и актёрских талантах.
— Как здорово, всё вернётся на свои места.
— Между вами с Дейвом что-то есть? — резко спрашивает он, а требовательные пальцы его выводят контур её ключиц.
— Тебя это не касается.
— Кстати насчёт этого, — пальцы Джеффа опускаются чуть ниже, экстремально близко к её груди. — Если он посмеет к тебе прикоснуться — я оторву ему яйца.
В немом возмущении Эмма приоткрывает рот. Ладонь его опускается на её грудь, несильно сжимая её, и с губ девушки слетает стон. Джефф теряет себя вместе с этим лёгким звуком, хочется в ту же секунду сорвать с неё одежду, овладеть ей, целиком и полностью, без остатка. Это выше сил Эммы, это невозможно, физически невозможно превозмочь себя, но девушка сжимает зубы и с силой убирает руку капитана со своей груди.
— Я не поступлю так с Джиной.
— Ты уже поступила, — с болью в голосе отвечает он, — когда позволила мне себя поцеловать.
После слов этих какая-то немыслимая сила, вкупе с болью и адреналином позволяет Эмме оттолкнуть от себя Джеффа. Он падает спиной на диван, а она ловко выбирается из его хватки, едва сдерживая всхлип и стремительно убегая в свою спальню, закрывая дверь на замок. Девушка садится на пол, обхватывая руками колени и опираясь спиной о дверь, заставляя себя не плакать, заставляя себя думать о чём угодно, кроме его слов, его правдивых, забирающихся под кожу слов. Джефф прожигает немигающим взглядом потолок, всё ещё чувствуя её тепло и её аромат, голова слегка кружится, в душе паршиво и так, черт подери, хорошо, ведь в нескольких ярдах она, ведь он с ней.
И эта ночь ещё не закончилась.
Комментарий к Глава 14.
Исправлю опечатки завтра утром, простите ❤️ Очень люблю вас и надеюсь узнать ваше мнение ❤️❤️❤️
========== Глава 15. ==========
«ПРАВДА»
2:29
Ты никогда не узнаешь, какой момент может стать решающим. Он врывается в твою жизнь без предупреждения, рушит все предрассудки, ставшие баррикадой к его конечной цели, он заставляет тебя самоуничтожиться, а затем родиться заново.
Момент, когда ты сдаёшься самому себе.
Это произошло, когда она, мучаясь от жажды и будучи не в силах уснуть этой безумной ночью, решила тихонько прошмыгнуть на кухню. Всё, что ей нужно было сделать — незаметно пройти мимо спящего Джеффа, выпить стакан воды и отправиться обратно в свою спальню, закрыв её дверь и дверь своего сердца на замок. Она должна была выпить стакан воды и быть тихой, чтобы не привлекать внимания, чтобы не будить бурю и оставить эту хрустальную вазу их с Джеффом взаимоотношений балансировать на краю пропасти. Всего лишь стакан воды.
Она не справилась и с этим.
Эмма как раз направлялась на кухню, тихо ступая по паркету и стараясь совсем не дышать, когда заметила тусклый огонёк тлеющей сигареты на балконе. Джефф не спал.