— Она сказала, ты выпалила это на эмоциях. Я обмозговал на досуге: что могло произойти такого, чтобы заставить тебя всердцах признаться в любви мужчине, которого едва знаешь? Как думаешь, к чему я пришёл?
Она бледнеет. Образ Дейва размывается перед её остекленевшими глазами, когда девушка едва заметно качает головой.
Зря она назвала имя детектива, по праву считающегося лучшим в участке, раскрывающего даже самые тёмные дела, являющегося любимчиком такого скряги, как капитан Джефф. Она, сама того не ведая, загнала себя в капкан.
Но разве она знала, что Джина в то же утро побежит ему обо всем рассказывать?! Разве она хоть на долю секунды могла предположить, что подруга так её подставит?
Подруга… кажется, это слово давно утратило свою значимость.
— Вероятней всего, ты сказала эту глупость потому, что Джина в лоб спросила тебя о предмете твоего обожания. Ты растерялась и отчего-то назвала именно моё имя.
Застывшая в ступоре Эмма терпеливо ждёт, не сводя с него взгляд, как жертва с хищника, что вот-вот разорвёт её на части. Дейв перегибается через весь стол и в любопытстве заглядывает в огромные испуганные глаза актрисы.
— Так чьё же имя ты попыталась скрыть, Эмма Холл?
«Так он не знает!» — думает она и со вздохом облегчения улыбается, откидываясь на спинку стула. Не такой уж вы и гений, мистер Детектив. И обдурить вас не составит никакого труда.
— Какая разница? — быстро говорит она. — Я публичная личность и хочу оставить свою симпатию к кому-то в тайне. Разве это преступление? Разве это причина, по которой ты меня допрашиваешь?
Он качает головой, испепеляя довольную собой блондинку серьёзным взглядом.
— Я тоже подумал, что это того не стоит. Только в голову одна безумная мысль забилась, но я её быстро отмёл, потому что… ну, это абсурд. Как я наивно полагал.
Улыбка сползает с её сияющего лица. Комок застревает в горле, не даёт дышать, говорить не даёт, и сердце биться перестаёт, она снова в напряжении, снова ждёт, что он скажет. Может быть, она недооценивала Дейва Ларсона?
— Но я решил перестраховаться. Взять твой номер у Джины. Она как раз была в кабинете Джеффа.
Имя его заставляет Эмму вздрогнуть, и это не уходит от его прыткого взгляда. Дейв не упивается своей блестящей логикой и исключительным умом, он серьёзен, как никогда. Эмма же на грани жизни и смерти.
— Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже валялся на полу в луже крови. Слышала такую фразу?
Она вся дрожит, но кивает. Страх бьётся в её груди, в горле пересыхает, пока эти серо-голубые глаза загоняют её в могилу.
— Сегодня утром я как никто другой ощутил её на себе. В силу своей профессии я обязан замечать детали, Эмма. Знаешь, с какой силой он вцепился в диван? У него побелели костяшки. Когда Джина сказала ему о том, что ты в меня влюблена… клянусь, я был уверен, что он набросится на меня с кулаками. Это было бы в стиле Джеффа. Он этого не сделал, а знаешь, почему? Новая задачка, но я справился и с этим.
Падение в пропасть могло бы серьёзно посоревноваться с состоянием Эммы. Она в ступоре, конечности её немеют, кровь отливает от лица. Кажется, что она в вакууме, кажется, что жизнь медленно уходит из её вен. И что близится к концу, её концу, концу той жизни, к которой она привыкла. Всё разрушилось с нахальной улыбкой этого детектива в первый день их знакомства.
Дейв выпрямляется. Он не выглядит так, словно ему нравится то, что он говорит. Но он обязан сделать это, потому что это, черт возьми, и его дело тоже.
— Если бы он набросился на меня, Джина бы все поняла. Но расчёты капитана дали сбой, ведь всё понял я. Помнишь, тот день, когда ты выбегала из участка в слезах? Это стало контрольной точкой в моём маленьком расследовании.
Похоронный марш уже звучит в голове убитой шоком и горем девушки. Всё сломалось, всё кончено, всё разрушено, и она одна на этих обломках, рядом нет никого и никто её не спасёт. И когда кажется, что моральная смерть уже завладела её душой, Дейв наносит контрольный удар:
— Я знаю о вашей с Джеффом связи, Эмма. И даже не пытайся отвертеться.
Комментарий к Глава 16.
❤️
========== Глава 17. ==========
«НАЧАЛО ВОЙНЫ»
Кто такой Дейв Ларсон?
Опытный детектив, заботливый отец, верный друг… что из этого ассоциировалось с его именем? Можно ли было ему доверять?
И на что он был способен?
Вот уже месяц она хранила любые взаимодействия с Джеффом в строжайшей тайне. Дейв раскусил её за две с половиной минуты.
— И что ты сделаешь? — она не сразу обретает дар речи, а лишь после двух опустошенных бокалов мартини под его прямым уничтожающим взглядом. — Будешь шантажировать меня? Осуждать? Расскажешь всё Джине?
Детектив не спешит отвечать. Ему бы в актёры, думает Эмма, так умело выдерживает паузу в самый напряжённый момент. Достаёт сигарету и делает несколько затяжек, устремив взгляд через её плечо. Сердце её замирает, она нервно оборачивается, но позади нет никого, кроме двух спорящих о чем-то подростков.
— Досадно, что ты думаешь обо мне в таком ключе, — прокуренный голос его разрывает напряженную тишину. Эмма возвращает к нему испуганный взгляд. — Эмма, я не влюблённый в тебя параноик, не жадный до справедливости коп и даже не лучший друг непутёвой Джины, которую вы с Джеффом водите за нос. Мне всё равно, что там у вас творится и насколько… далеко всё зашло.
Она хмурится, теряя нить разговора. Дым от сигарет развеивается, когда остаются только его глаза. Отталкивают, притягивают, угрожают, успокаивают. Она теряется в догадках, впивается своими изящными ноготками в деревянную поверхность стола и взгляд его не отпускает. Отношения охотник — добыча строятся на идеальном зрительном контакте. Шаг в сторону — и твоё чучело уже висит над его рабочим столом.
— Тогда почему мы здесь?
— Потому что я не хочу быть ввязан в эту историю, — резко говорит он, затягиваясь. — Я не хочу быть врагами с Джеффом, потому что в моих планах повышение, я не собираюсь сидеть в Западном Голливуде и гадать, какая певичка сторчалась от передозировки мета, а какой пузатый сноб грохнул своего соседа за то, что тот не пустил его пса на свой газон. Мне нужна хорошая характеристика от кэпа.
Эмма сглатывает слюну. Сердце бьётся в самом горле, навалившееся на неё дерьмо давит на плечи с такой силой, что под весом этим непременно хочется упасть. Стены маленького прибрежного кафе в пределах Лонг-Бич давно не слышали таких откровений. Она набирает больше воздуха в лёгкие и железным тоном произносит:
— А пока он думает, что мы вместе…
— Он или убьёт меня, или уволит.
— Ты хочешь, чтобы я всё рассказала Джине?
— Я хочу никак не участвовать в вашей Вавилонской башне.
С приоткрытых губ слетает прерывистый вздох. Дейв смотрит на неё неотрывно, никак не желая прощаться с обличием хищника. Добыча далеко не так невинна, как он себе представлял. Слёзы у участка, аккуратно вздёрнутый носик, огромные голубые глаза — она сам дьявол в обличие Девы Марии. Ни одной слезе её больше не поверит.
Но, чёрт, как же от неё порой крышу сносит.
— Что мне делать? — это звучит не как вопрос, скорее, как укор, и смотрит она на него осуждающе.
Мол, мог бы и помочь. Мог бы повеселиться, изображая с этой блондиночкой большую любовь. Но у него на этой Земле, вообще-то, своя цель. И она точно не вертится вокруг её точёной фигурки.
— Это не мои проблемы. Ты должна сказать Джеффу, что между нами ничего нет.
— Это первое, что я собиралась сказать ему при встрече, — оправдывается блондинка. — Но Джина…
— Бог мой, Эмма, — Дейв откидывается на спинку стула и смеётся, проводя ладонью по волосам. Она смотрит на него в непонимании, хлопая длинными ресничками. — А я отождествлял тебя с ангелом. Как глубоко ты ей нож в спину воткнула?