– Это тебе зачем?
– Во всех фильмах огнетушители – лучшие друзья положительных героев. Они всегда помогают им победить или обмануть злодеев.
Я только пожал плечами. Мне было достаточно одной Евы, непрерывно рассказывающей о фильмах, злодеях и суперменах, побеждающих вселенское зло. Она протянула мне одного «красного друга положительных героев», но я отказался, показав, что главной моей задачей является непрерывное слежение за перемещением «злодеев». Мы так и вошли в лифт: я со смартфоном в руках – она с двумя огнетушителями. Чтобы спуститься на самый нижний уровень, надо было воспользоваться дополнительным электронным замком с кнопками. Но здесь случилась небольшая затыка. Элиз нервно поторопила:
– Чего встал? Поехали!
– Куда поехали? Тут кодовый замок.
– И что? Ты забыл?
– Помню. Но лифт не поедет.
Не успел я опомниться, как она оттеснила моё скромных габаритов тело своим могучим бедром и потыкала пальцами по кнопкам: 1, 2, 3, 4… и лифт поехал.
– Бездарь! Тормоз! Геймер!
Причем здесь третий эпитет я так и не понял. Разве это ругательство?
– Здесь ещё ключ надо было вставить, – указал я на прорезь для ключа.
– И что?
– Ничего. Просто это не ты запустила лифт.
– А кто тогда? – снисходительно ухмыльнулась Лиз.
– Два мордоворота, которые ждут нас внизу, – и я показал ей экран, на котором можно было увидеть, как парочка здоровых бандюганов стоит в ожидании лифта.
– Что будем делать?
Высказаться я не успел, так как лифт уже спустился. Двери раздвинулись, и мы упёрлись лбами в пиджаки шестьдесят девятого размера. В то место, где они расстёгивались на пузе своих немаленьких хозяев. Но до громил часто не сразу доходит, что происходит вокруг них. Быстрый анализ ситуации и скорость принятия решения – не их конёк. В своей повседневной жизни они привыкли полагаться на чужие приказы, а не на собственный анализ и инициативу. Бандюганы не ожидали увидеть в лифте людей, а тем более таких красоток, как я и Лайза. Они оторопели. Этим мы и воспользовались. Вернее, воспользовалась Лиз. Она отдала один из огнетушителей ближайшему громиле. Тот, ничего не понимая, взял его в руки и глупо посмотрел на своего напарника, мол, зачем она мне его дала – что мне с ним делать? В это время Лиз сорвала пломбу со второго и нажала рычаг. Я почему-то думал, что это углекислотный огнетушитель. Но он оказался пенным. Второй здоровяк открыл рот, видимо хотел сказать что-то умное, и тут же получил полный рот пены, которая к тому же залепила его глаза, а затем и всё лицо. Бугай с огнетушителем в руках тоже быстро превратился в пенное изваяние. После этого моя напарница изобразила из себя музыканта-барабанщика, ударив своим «красным другом» попеременно по одной, а затем по второй голове. Бу-у-ум!!! Бо-о-ом!! Удивительно, но звук от ударов был разным. Следовательно, его издавал не огнетушитель. Громилы рухнули на пол. Один из них не вырубился сразу и сделал слабую попытку приподняться. Гудвин тут же, словно фурия, подскочила к нему и остервенело повторно огрела по башке – бо-о-ом!
– Гавнюк! Куда ты рыпаешься, тварь?
Мне даже стало не по себе. Не хотел бы я иметь такого врага. Мы с трудом затащили слоноподобные туши в лифт.
– Лайза, ты их не убила? – пробормотал я, боясь нагнуться, чтобы в этом удостовериться.
Но она словно не слышала моего вопроса. Со сноровкой опытного карманника Лиз быстро расстегнула пиджаки, извлекла из портупей пистолеты, а из карманов: сотовые, шокер, пластинки жевательной резинки, леденцы в коробочке, игрушку йо-йо, пакет с недоеденным чизбургером, запасные обоймы, деньги, несколько бейсбольных карточек, порнографический журнал, солнцезащитные очки, коробку зубочисток, бутылочку диетической колы, кастет и пару полицейских наручников. Теперь мы были вооружены до зубов. Кроме перечисленного в этих богатых развалах лежали маленькие ключики.
– Вот они где! Они-то мне и нужны.
Я взял один ключик и сунул его в замочную скважину секретного блока управления лифтом. После этого повернул его на открытие и сломал, оставив в прорезе огрызок.
– Это ты зачем сделал? – заинтриговано поинтересовалась Лиз.
– Вдруг снова придётся сюда спускаться, а ключ уже будет повёрнут.
Шоколадка скептически хмыкнула:
– Ты собираешься здесь жить что ли? Продуманный такой.
– Лучше перебдеть, чем недобдеть. Поверь, кто-нибудь из нас ещё вспомнит это моё благое дело добрым словом.
Лиз в ответ только пожала плечами. Ладно, одно дело сделали. Но что делать с поверженным противником? Если они не сдохли – то вскоре очнутся и поднимут тревогу. Моя напарница потрясла наручниками, предлагая ими воспользоваться. Увидев в ответ непонимающее её призывов выражение лица, она нервно вздохнула, бросила презрительный взгляд в мою сторону, повесила на металлический поручень кабинки лифта наручники и пристегнула ими по одной руке каждого из громил. Я постебался: