– Нам сюда, – пригласил я «белоснежку».
– Сначала вооружимся.
Мы взяли в руки пистолеты и без приключений дошли до нового лифта. По моему облепленному деньгами телу струился пот. Голова тоже была мокрой. Я снял парик и почесал затылок.
– Что будем делать? Здесь нет кнопки вызова.
Вместо неё виднелся считыватель для магнитной карты.
– Чего теперь задаваться этим вопросом? Надо спасать Стэна. Поехали.
– Как поехали?
– Обычно, на лифте. Ты это ищешь?
Лиз протянула магнитную карточку. Очевидно, она извлекла её из кармана одного из громил. Я приложил карточку к замку, и двери лифта открылись. Внутри какие-либо кнопки отсутствовали в принципе. Но мне не пришлось ломать голову. Кабинка сама поехала вниз. Было страшно. На камерах слежения отеля эти пространства вообще никак не фиксировались. Что нас ждёт там внизу, когда кабинка остановится, и двери откроются? Возможно – смерть. Я тяжело вздохнул. Гудвин бросила осуждающий взгляд и показала мне свой пистолет, явно призывая последовать её примеру и быть готовым употребить оружие. Затем она сменила гнев на милость и приобняла меня:
– Не бойся, «дорогая», я с тобой!
Кабинка в это время остановилась. Дверцы открывались целую вечность. Но неожиданно для меня на нас никто не набросился. Мы сразу оказались на краю огромного зала. В нём за многочисленными столами усердно работали десятки китаянок в белых халатах. Они рассыпали белый порошок по маленьким пакетикам и взвешивали их на настольных весах. Справа от нас стояли металлические вешалки-стойки с халатами. А рядом на стеллажах лежали стопки белых шапочек, перчаток и марлевых повязок.
– Надо замаскироваться. Лиз, одеваем халаты.
Халаты были фиговыми. В прямом смысле этого слова, если соизмерять их с фиговым листком. Все они были рассчитаны на фигуры миниатюрных китаянок. Сколько мы не старались, пуговицы застегнуть так и не удалось. Я протянул Лайзе шапочку и марлевую повязку.
– Надо скрыть наши совсем не азиатские лица.
– Лицо, конечно, можно, но свою фигуру я здесь ничем не смогу замаскировать. Таких марлевых повязок не бывает.
Только мы кое-как прикинулись китайскими работницами, как зарычала рация в рюкзаке моей «подруги»:
– Внимание всем! У нас гости!
Эта фраза, многократно повторяемая в боевиках, мгновенно стимулировала нас к активным действиям. Мы галопом добежали до пустых столиков, прихватив по пути два больших пакета с белым порошком. Несомненно – это были наркотики. Тут же из всех щелей вылезли десятки круто вооруженных китаёзов, которые разбежались в разные стороны, словно тараканы. Мы с Элиз наклонились над своими столами так, чтобы никто не видел наши лица. Но это не помогло. Один из пробегающих мимо гангстеров резко затормозил и уставился на Элиз, размеры которой кардинально отличались от размеров худеньких китаянок. Он недоумённо, с глупым выражением лица, потянул руку к маске дородной Гудвин. Ещё пара мгновений, и маскировка нам уже не понадобится. Я не выдержал, схватил свой пакет героина и что есть силы ударил им по голове бандита. Он не упал и повернулся ко мне лицом. Пакет от удара лопнул и вывалился на макушку китайца. Струйки белого порошка стекали с его головы. Ничего не осознав до конца, он в удивлении открыл рот. Рука Элиз нанесла ему повторный удар. Но не пакетом, а рукояткой пистолета. Китаец повалился на пол, машинально нажав курок автомата. Струи свинца полились вверх и в стороны. Чудом ни одна из пуль не угодила в нас. Оглушительная очередь послужила сигналом для китайских работниц подпольной лаборатории. В панике они разом вскочили со своих мест и устроили страшную толчею в проходах между столами. Остальные гангстеры не придумали ничего лучше, как поливать свинцом во все стороны. Куда? В белый свет, как в копеечку. Пули попадали в лампы, которые, брызгая стёклами, создавали эффект непрерывного мерцания света. Грохот выстрелов сопровождала мелодия медных гильз, густо сыпавшихся на бетонный пол. Из распоротых пулями мешков героина по залу поползло белое облако, которое частично скрыло от нас фигуры стрелков. Одним словом, всё это напоминало крутую дискотеку, с традиционным стробированием света, оглушительной музыкой и генератором дыма. Естественно, мы не стояли на месте памятниками. Опустившись на четвереньки, я смело залез под стол. Лиз подползла впритык ко мне и прошипела: