– Я долго думала, как мне поступить. Сначала мечтала убить его. Придумывала всякие изуверские способы. Затем решила разорить. А теперь просто хочу посмотреть в его глаза.
– Так, значит, ты заявилась сюда просто для того, чтобы посмотреть в глаза моего папочки? Откуда ты знаешь, что он здесь?
Вопрос был с подвохом. Отец маньяка мог оказаться где угодно, и не обязательно здесь. Но я почувствовала, что он это не случайно спросил.
– Я точно знаю, что он здесь. Если отведёшь меня к нему, я потом тебе расскажу все подробности.
– Хм. Тогда зачем ты украла миллион, если месть уже не входила в твои планы? Что-то ты, «сестрёнка» завралась.
– Я не воровала. Я нечаянно выиграла.
– Вот насмешила!
– Правда, правда. Я не знала, как мне выйти на отца и случайно забрела в казино. И ставки сделала просто так, по наитию.
– Врёшь!
– Не вру! Это случайность. Или ты знаешь другие способы? Каким волшебным образом девятнадцатилетняя девушка могла отгадать три выигрышные цифры подряд? Ты слышал о таком? Может, я чего-нибудь не знаю?
Он вновь потёр подбородок:
– Не слышал. Интересно. Но по теории вероятности, выиграть три ставки подряд – это один шанс на миллиард.
– А я везучая. Мне всегда везло. Со мной так часто бывает. Я что-нибудь задумываю – и это сбывается. Вот и в данном случае – я задумала увидеть отца. И мне, почему-то кажется, что это сбудется.
– Хорошо, пусть так. Развяжите её.
В это время заёрзал и замычал своим неестественно открытым ртом Стэн.
– А это кто? – указал альбинос на Булка. – Ладно, не говори, я сам спрошу.
Подручные освободили рот и голову Стэна от всех ограничений. Наш качок сразу завопил:
– Я твой брат!!!
– О! Неожиданно! – садист явно ёрничал. – Сегодня прекрасный день! Я одномоментно нашёл целую кучу родственников, – он выдержал паузу с лилейной улыбкой на устах, но тут же глаза его налились кровью, и он заорал: – Вы думаете – я идиот?
Меня в это время уже отвязали от стула. Я поняла, что тучи над нами сгущаются, поэтому, оттолкнув стоявшего на пути громилу, подскочила к Стэну и со всего размаха врезала ему по губам. Удар получился сильным и неподдельным. Кровь обильно хлынула из разбитых губ. Но что делать? Булк рассердил меня по-настоящему. Когда врёт один – это вполне может сойти за правду. Когда врут все – провал неминуем. Ведь каждый из врунов не знает, что соврёт другой. А это значит, что он уже не сможет контролировать логику изложения лжи. Поэтому дорога всеобщей лжи обязательно быстро упрётся в стену разоблачения. Знала ли я, что делаю, и что мне врать дальше? Нет, конечно. Я импровизировала. Но чувствовала – мне надо остановить Стэна. Слишком уж он был наивен, не опытен и не оригинален в своих измышлениях. Что я хотела? Хотела спасти нас всех. Как? Не знаю. Не знаю! Но очень хотела. Поэтому выхватила из рук оторопевшего помощника пластырь, заклеила Стэну рот и зарычала на него:
– Врун! Это мой отец! Я не выдумала! А ты дрожишь за свою никчёмную жизнь. Поэтому врёшь! – повернувшись к маньяку, я продолжила: – Он не мог знать, что твой отец – это мой отец. Я ни с кем это не обсуждала. У меня приёмные родители. Все считают, что они мои настоящие предки. Да я и сама так считала, пока не нашла дневник моей настоящей матери. А эта тварь, – я указала рукой на Булка, – услышав моё признание, решил таким способом спасти свою вонючую жизнь. Пойдём к отцу! – я подошла вплотную к альбиносу. – А когда вернёмся, то устроим соревнование – засечём по времени, кто быстрее сточит ему зубы. Чур, нижняя челюсть моя!
При этом я дьявольски улыбнулась. По крайней мере, постаралась улыбнуться именно так. Стэн замычал и замотал головой. Садистик подошёл ко мне вплотную, медленно ухватился своей рукой за мою щеку и, въедливо глядя мне прямо в глаза, ущипнул её. Затем, постепенно перебирая кожу щеки своими худыми длинными пальцами, добрался до моих губ и стал их разминать. Пришлось подыграть: сначала целовать его пальцы, а затем прикусить их своими зубками. Жуть! Стыдно вспоминать. Всё также пристально глядя мне прямо в глаза, он тихо сказал:
– Я уже начинаю верить, что ты не врёшь. Что-то в тебе есть наше, родное. Ты меня возбуждаешь. Даже жаль, если окажется, что ты моя кровная сестра.
Также как он, пристально глядя в глаза, я разомкнула рот, освободив его палец из своего прикуса, и спокойно парировала:
– Разве это может быть препятствием большой любви? Я тоже чувствую вожделение.
Господи! Как я всё это выдержала? Слышала бы я то, что говорю, со стороны! Стэн снова замычал, и маньяк, не отрывая от меня взгляд, с размаху съездил обратной стороной ладони по его носу. В знак солидарности я сделала то же самое. Даже возможно немного перестаралась. Струйки крови вновь потекла по несчастному лицу парня. Но я в тот момент не видела этого. Я изображала страсть, неотрывно глядя в бесцветно-кровавые глазницы альбиноса. Фу!