— Я все-таки манипулировал тобой, — морщась от боли, признался Дик. — Только что. Чтобы разозлить.
— Разо… что? Что ты сделал?
— Может, слезешь с меня? — предложил Грейсон. — Ты тяжелый.
Словно очнувшись, Тодд осознал, что сел на брата, чтобы было удобнее выколачивать из него мозги. Что кулаки разбиты, что Дик говорит с трудом, а его лицо залито кровью из носа и рассеченной брови.
Джейсона накрыла новая волна ярости, и он приложил Грейсона затылком о пол.
— Что происходит? — вновь спросил он, хватая брата за футболку и склоняясь над ним. — Чему мне верить?
— Я соврал тебе, что предал, — едва слышно проговорил Дик. — Чтобы ты разозлился.
— Зачем? — Тодд тряхнул его. — Что это дало тебе? Что?!
— Ты злишься, — Грейсон глупо улыбнулся и закатил глаза.
— Нет, — прорычал Джейсон, хорошенечко встряхивая его и влепив пощечину. — Не смей. Не смей вырубаться, мудак. Не смей уходить от ответа, тварь. Я должен знать. Я должен!
Он все-таки встал с брата, но только для того, чтобы поднять его и, закинув к себе на плечо, перенести в комнату. Дик все еще был без сознания, и поэтому не составило труда посадить его на стул и связать.
Тодда трясло.
В голове была каша. Эмоции разрывали его, выворачивали наизнанку. Душили. Джейсон с радостью вернулся бы в состояние, в котором очнулся, но теперь это было невозможно. Злость, гнев, обида и чувство беспомощности навалились разом.
Справиться с этим было трудно. Но у него получилось.
Очнулся Дик после нескольких крепких пощечин и стакана воды, выплеснутого ему на лицо.
— Не так я себе это представлял, — пробормотал он, понимая, в каком положении оказался.
— Молчать, — приказал Джейсон, сидевший напротив. — Будешь говорить, когда я задам вопрос.
Грейсон послушно промолчал. И, украдкой взглянув на младшего брата, едва смог сдержать торжествующую улыбку.
Перед ним сидел Красный Колпак. Сосредоточенный. Собранный. Готовый если не на все, то на многое. И опасный. Такой, каким и должен быть.
— Я скучал по этому взгляду, — не удержался Дик.
— Заткнись! — рявкнул Тодд.
— Джей…
От удара перед глазами заплясали искры. Комната поплыла и стала темнеть, но отключиться Джейсон не дал.
— Я достаточно наслушался тебя сегодня, — держа Грейсона за подбородок, произнес брат. — И не хочу слышать твой голос больше, чем нужно. Ты ответишь на мои вопросы, а я решу, что делать. Тебе понятно?
— Да, — едва слышно отозвался Дик. — Мне…
— Меньше лишних слов, Грейсон, — перебил Тодд. — Отвечай на вопросы. По возможности кивай. От того, что ты будешь много болтать, лучше никому не станет: ни мне, ни тебе. Согласен?
Дик послушно кивнул, проклиная себя.
Не все было так замечательно, как казалось сначала. По взгляду Джейсона читалось, что он надломлен. Что вот-вот готов сорваться и либо сойти с ума, либо выплеснуть накопившееся за столько времени угнетающее чувство, которому Грейсон так и не придумал названия.
Брату требовался этот разговор. И Дик был готов играть по его правилам.
«Держись, Джей, — думал он. — Держись. Я все объясню. Все расставлю по местам. И соберу тебя по кусочкам, обещаю. Только держись».
— Хорошо, — Джейсон отошел от него на шаг. — Тогда начнем. То, что ты говорил про месть…
— Ложь, — не давая закончить, ответил Грейсон.
— Зачем?
— Чтобы ты разозлился.
— Зачем мне злиться? — спросил Тодд, глядя на разбитое лицо Дика.
— Чтобы вернуться в норму.
— Норму? — выдержка Джейсона дала трещину и он закричал. — Это — норма? То, что я не знаю, во что верить — норма?
— Это был мой последний вариант, — спокойно ответил Грейсон. — Я не знал, что делать.
— Делать с чем?
— С тобой, — пояснил Дик. — Ты не в себе с тех пор, как очнулся. Я хотел помочь.
— И что, сильно помогло, да? — с насмешкой поинтересовался Тодд. — Как я тебе сейчас? Ты такого хотел?
— Я хотел вернуть брата.
Кулак Джейсона попал ему в ухо. Мир погрузился во тьму.
Приходить в себя было неприятно. Болела голова. Руки ныли, видимо, слишком передавленные веревкой. Но на этом, к удивлению Грейсона, неприятности заканчивались. Он лежал под одеялом, как оказалось, в своей комнате в особняке. С трудом поднявшись, Дик, чуть пошатываясь, дошел до зеркала и посмотрел на себя, ожидая увидеть как минимум кровавое месиво вместо лица. Но и здесь его подозрения не оправдались. Вместо этого он смотрел на расплывающуюся по скулам синеву, на аккуратно зашитую бровь и черные круги под глазами. Не страшно. Легко отделался.
— Мастер Ричард, — голос Альфреда был обеспокоенным. Дик, видимо, слишком внимательно рассматривал себя, поэтому пропустил его появление. — Вернитесь в постель. Вы едва стоите на ногах.
— Бывало хуже, — во рту ощущался металлический привкус. От носа к верхней губе скользнула горячая капля. — Вот черт!
Дик склонился над раковиной, смывая кровь, потекшую из носа и, кажется, не собиравшуюся останавливаться.
— Именно поэтому вам следует отлежаться, — строго сказал дворецкий.
— Я в норме, — отмахнулся Грейсон. — Спасибо, что подлатал.
— Мастер Джейсон привез вас таким. Я лишь помог ему уложить вас в постель.
— Джейсон? — удивленный Дик повернул голову, и струйка крови побежала у него по шее. — Как давно?
— Несколько часов назад, — ответил Альфред.
Кровь наконец-то остановилась, и Грейсон осторожно вытер лицо.
— Он что-нибудь сказал?
— Просил передать, что вы все знаете сами. Разумеется, в более красочных выражениях, — дворецкий едва заметно улыбнулся. — Вы собираетесь в очередной раз ослушаться моих рекомендаций?
— Прости, Альфи, — Дик устало потер глаза и тут же зашипел от боли. — Есть вещи, которые нужно исправить.
«Особенно учитывая, что я опять облажался».
Разумеется, Тим и Брюс только и ждали того, что он спустится. Грейсон настроился на неприятные расспросы заранее, но все равно немного нервничал.
Врать не хотелось. Говорить правду — тоже.
— Что опять произошло между вами? — едва завидев Дика, поинтересовался Брюс.
— Не важно. Я разберусь.
Это была плохая ложь. Грейсон отлично знал, что сейчас не в состоянии разобраться с тем, что натворил.
— А с Джейсоном что? — Тим подозрительно прищурился. Можно было даже не пытаться скрыть от него истинное положение дел. Младший брат видел Дика насквозь.
— Он ушел.
— Ушел? — уточнил подросток.
— Ушел, — подтвердил Грейсон.
— Вы с ума посходили? — прикрикнул Тим. — За него награда в тридцать миллионов, а он ушел? Может, поведаешь, почему, Дик?
Брюс молчал.
— Это наши с ним дела, — ответил Грейсон. — Не лезьте.
— Не лезть? — взвинтился подросток. – Дик, даже не пытайся врать, что это не он тебя отметелил. И теперь он, и без того в дерьмовом состоянии, ходит где-то по улицам, пока за ним охотится Дезстроук. Ты считаешь, что это нормально?
— Мы найдем его, — произнес Уэйн.
— Нет.
По лицам Брюса и Тима было понятно, что такой твердости в голосе от Дика не ожидали.
— Причин ты нам все равно не скажешь, так что я иду за ним, — младший брат не собирался уступать.
— Не идешь, — все тем же тоном сказал Грейсон. — Никто не идет. Джейсону нужно время, а если вы полезете, станет только хуже. Не нужно искать его прямо сейчас.
Брюс окинул его тяжелым взглядом.
— Надеюсь, на этот раз вы знаете, что делаете, — голос наставника звучал непривычно тихо.
— Знаем, — соврал Дик. — Не вмешивайтесь, если хотите помочь.
Кивнув воспитанникам, Уэйн оставил их. Ему не нравилось происходящее между старшими сыновьями. Но, пусть и нехотя, приходилось полагаться на Дика.
— Давно я не слышал от тебя такого тона, — задумчиво глядя на брата, пробормотал Тим. — Ричард Грейсон вернулся в норму?