— И что дальше? — едва узнавая свой голос, просипел Красный Колпак. — В чем смысл?
— Я твой, — устало отозвался Дик, отстегивая плащ. — Можешь делать, что хочешь.
Он с трудом стянул с себя броню и бросил ее на пол. Уселся на плащ и поднял выжидающий взгляд на брата.
— Если я хочу убить тебя?
— Джей, — тон Грейсона был до отвратительного мягким и успокаивающим. — Ты знаешь, что это тебе не поможет.
— Откуда тебе знать? — чувствуя предательскую дрожь в голосе, да и во всем теле, проговорил Тодд. — Или ты все еще считаешь, что мы в той же ситуации, что и полгода назад? Нет, Дикки. Я лгал, чтобы спасти тебе жизнь. А ты… что делаешь ты?
— Я хотел помочь. Исправить то, что натворил за полгода.
Если бы взгляд Дика не был таким искренним, Джейсон бы снова набросился на него. Но Красный Колпак только растеряно посмотрел на брата, не в силах понять смысл его фразы.
— И в чем твоя помощь? Добить то, что не смогли Ник и Том? Разрушить меня?
— И собрать, — с кивком ответил Грейсон.
Тодд задохнулся.
— Что? ..
— Последние полгода я уничтожал тебя, — опустив голову, заговорил Дик. — Неосознанно. Я не замечал слишком многое, слишком многому не придавал значения. И терял тебя. После Канады, после того, как ты спас меня, я злился и считал себя самым оскорбленным человеком в мире. Я изменился. Упрекал тебя, постоянно напоминал о том, что ты сделал, хоть и знал, что тебе от этого больно. Говорил, что нужно все исправить, но сам не сделал ничего. Я был эгоистом. А ты ломался, сходил с ума и закапывался в вину, и я только помогал тебе с этим, обвиняя еще больше. Я спохватился только у Джин, когда впервые заметил твой взгляд. Когда впервые понял, что ты готов умереть, чтобы искупить вину передо мной. Хотя ты был готов уже после нашего побега. Но я попытался хоть что-то сделать только в Метрополисе. И в итоге все равно сорвался на тебя, накричал ни за что, и ушел. Вляпался. Попал к Нику. Когда вы вернули меня, когда я вышел из комы… я снова был эгоистом. Мучил тебя, манипулировал, удерживал возле себя и не давал расслабиться. Не понимал, что тебе даже смотреть на меня тяжело, что ты разрушаешься и винишь себя в том, что происходило со мной. Я снова попытался все исправить, когда немного оклемался, но во все это втянули Тима. Ты не выдержал этого, и все-таки решился на смерть. Я не мог этого допустить и спас тебя. А когда ты очнулся, мечтая только умереть и не испытывая никаких эмоций – да, пожалуй, я испугался. Растормошил тебя немного, но это все равно не то. Не мой брат. И, раз уж я эгоист, я решил вернуть тебя таким, каким ты должен быть. По моему мнению.
Джейсон слушал. И не знал, что делать. Беспомощно глядя в пол, он пытался понять брата и уложить у себя в голове услышанное. Осознать. И решить, как жить после всего, что рассказал Грейсон.
— Ты не нашел другого способа? — прохрипел Тодд, когда брат закончил. — Если так хотел исправить, почему решил уничтожить?
— Если бы я действовал мягко, окружив тебя заботой и любовью, я через месяц получил бы послушное покорное существо, которое уже никогда бы не стало Джейсоном Тоддом, — не поднимая взгляд, сказал Дик. — Ты не хуже меня знаешь, что я на такое способен. А в твоем состоянии было бы слишком легко управлять твоими действиями и желаниями. Это не то, чего я хотел для тебя.
— Не прикрывайся тем, что ты хотел этого для меня! — прикрикнул Джейсон. — Разломал ты меня тоже «ради меня»? Устроил спектакль с предательством? А, Дик?
Броситься на брата сейчас было бы проще всего. Ударить. С такой силой, чтобы Грейсон упал и не смог подняться, но был в сознании. А потом опустить тяжелый ботинок ему на голову, чтобы кровь и мозги растеклись по каменному полу пещеры.
Но у Джейсона уже не было на это сил.
— Я был в отчаянии, — голос Дика выдернул его из размышлений. — Не знал, что делать. И схватился за первый план, который пришел мне в голову. Я хотел разозлить тебя, вернуть эмоции, вытянуть из апатии. Я знал, что иду на риск, но… я должен тебе слишком много, чтобы не попытаться вернуть тебя.
— Что ты натворил? — Тодд невидяще смотрел в пол. Глаза начинала застилать мутная пелена. — Что ты сделал со мной? Почему я не могу тебя ненавидеть? Почему я слушаю твои оправдания, хотя надо бы прирезать тебя и бросить? Почему ты…
Он осекся, потому что сквозь муть в глазах смог различить, что Грейсон стоит над ним.
— За такое невозможно извиниться, — опускаясь на колени, проговорил старший брат. — Но все же я прошу у тебя прощения.
— За что? — глухо отозвался Джейсон.
— За то, что был эгоистом, довел тебя до попытки самоубийства, а потом, пусть и желая сделать как лучше, причинил уйму боли, — ответил Дик.
— Ты же знаешь, — дрожащим голосом выговорил Тодд. — Я не смогу простить тебя. Сейчас.
— Знаю.
Разумеется, Грейсон знал. Но и отступать не собирался.
Партию нужно было довести до конца.
Он осторожно обхватил плечи младшего брата, вызвав у того почти священный ужас. Джейсон отшатнулся, попытался отстраниться и почти упал, но Дик успел удержать его.
— Не трогай меня, — слишком по-детски крикнул Тодд. — Не сейчас. Не после… после…
Он захлебнулся своим дыханием, но все равно продолжал упрямо вырываться и отталкивать Грейсона. Но отступать Дик не собирался. Ему нужно было добиться последней, самой важной реакции. Только после этого можно было бы сказать, что брат спасен.
— Джей…
— Не надо… — Джейсон попытался еще раз закричать на него, но снова не смог закончить фразу.
Еще одна попытка оттолкнуть Грейсона закончилась неудачей. Тодд зарычал, захрипел, дернулся и… сдался, упав в руки старшего брата, который тут же крепко обнял и прижал к себе.
— Все закончилось, — шептал Дик, чувствуя, как с подбородка Джейсона на его плечо падают капли. — Маленький мой любимый братик. Все закончилось.
Тодд хотел бы что-нибудь ему ответить, но смог только заорать, прижавшись лбом к плечу брата. А гребаный идеальный и понимающий Грейсон запустил пальцы ему в волосы, словно это могло как-то успокоить.
— Ненавижу! — прорычал Джейсон, смыкая руки за спиной Дика и почти физически чувствуя, как тот улыбается. — Ненавижу!
— Знаю, — шепнул Грейсон. — Имеешь право. Я тварь, каких еще поискать надо.
— А достался мне, — Тодд попытался ударить его кулаком по спине, но вышло слишком смазано. — Мудак!
— Ты сам меня нашел, — усмехнулся Дик. — Год назад в Англии.
— Да лучше бы я Харпера сдал тому мудаку.
— Джей.
— Завались, ублюдок.
— Скоро Брюс вернется, — напомнил Грейсон. — Надо уйти.
— Куда? — спросил Джейсон.
Его колотило, и он никак не мог успокоиться.
— Не важно, — Дик гладил брата по голове и продолжал крепко обнимать, надеясь, что это поможет. — Давай бэтмобиль угоним?
— Давай, — дрожащим шепотом согласился Тодд.
— У тебя ведь есть ключи?
— Ключи?
— От какой-нибудь квартиры, — пояснил Грейсон. — Окопаемся там и еще раз поговорим. Чтобы никто не мешал.
— Есть, — кивнул брат.
— Хорошо, — Дик попытался поднять его, но потерпел неудачу. — Давай, потихонечку, Джей.
Почти повиснув на старшем брате, Джейсон пробовал встать с колен, подняться с холодного каменного пола и сделать несколько шагов. Его трясло. Перед глазами по-прежнему была муть, а по щекам и шее бежали слезы. Неудивительно, что путь до бэтмобиля казался бесконечным. Но хотя бы Грейсон не стал открыто указывать Тодду на его беспомощность и тащить его на себе.
Оказавшись в кресле, Джейсон закрыл глаза и, скорее всего, отключился.
Просыпаться было больно. Болела голова. Ныли разбитые в очередной раз кулаки. Почему-то саднило колени. Джейсон не имел ни малейшего понятия о том, где сейчас находится, не помнил, как оказался здесь, и чем закончилась затея с угоном бэтмобиля. Единственным приятным моментом было то, что Грейсон (а это наверняка был он) обнимал его, согревая. Тодд завозился, чтобы устроиться в руках старшего брата удобнее, сонно промычал что-то и затих, в надежде еще раз уснуть. Теплый и такой уютный Дик чуть слышно усмехнулся, но в голове Джейсона этот звук отозвался громом. Он снова замычал, выражая недовольство, и…