Рассеяно улыбаясь, Грейсон разбирал сумку с продуктами и готовой едой в контейнерах. Сидя за столом, Тим жевал сэндвич, пытаясь придумать, как начать разговор.
- Знаешь, мог бы просто сказать, что голодный, – с усмешкой проговорил Грейсон, бросая на брата очередной взгляд. – Я бы составил тебе компанию.
- Мало ли, ты боишься, что за десять минут у тебя Джейсона украдут, – хмыкнул подросток.
Дик помрачнел.
- Тим, не начинай, пожалуйста, – сдерживая раздраженность, попросил он. – Мы же вроде все выяснили?
- Дик, – Дрейк снисходительно улыбнулся. – То, что ты его ревнуешь, видно невооруженным глазом. Правда, понять не могу, почему.
- Не важно, – попытался отмахнуться Грейсон.
- Ну серьезно, – продолжал подросток. – Он же не только твой брат в кон…
- Мой! – неожиданно резко перебил Дик. – Мой брат. И песня – моя!
Опомнившись и понимая, что сболтнул лишнего, Дик тяжело вздохнул и опустился на стул.
Растревоженная память сыграла с ним злую шутку, практически лишив самоконтроля. Пытаясь хоть как-то взять себя в руки, Дик закрыл лицо ладонями и согнулся, считая вдохи и выдохи.
- Расскажи, – тихо попросил Тим.
- Мне было плохо, – не убирая руки от лица, начал Грейсон. – Очень плохо, Тим. Я верещал, пытался сорвать повязки, драл себе шею. Галлюцинировал. Знаешь, есть такие жуткие видения, когда реальность и воображение местами меняются. Мне казалось, что я не дома. Что все еще на корабле, в ошейнике, на цепи. И что вот-вот зайдет Ник и начнет меня мучить. А дом – одна из пыток, чтобы сделать еще хуже. Я правда не знаю, каким образом Джею удалось меня тогда уложить и убедить не шевелиться. Но он смог. И начал играть. Не знаю, почему ему это в голову пришло, но это сработало.
- На корабле бы такого никогда не произошло, – догадался Дрейк.
- Да, – кивнул Дик. – Там у меня не было Джейсона с гитарой в руках. Когда мне становилось настолько плохо, что я не мог соображать, он играл мне, пел и так вытаскивал из галлюцинаций. Это… черт, Тим! Это слишком личное для меня. Слишком болезненное. Так что, да, я ревную. И злюсь.
- Собственник, – проговорил подросток, подходя к брату и проводя ладонью по его волосам.
- Черт, ну почему вы не понимаете? – простонал Грейсон. – Почему никак не можете понять?
- Понять что?
- Я нуждаюсь в нем. Да и в каждом из вас. Я чокнутый, и буду ревновать вас друг к другу, орать, ругаться, делать больно, держать на коротком поводке и издеваться. Не потому что я мудак, и это доставляет мне удовольствие. А потому, что меня изломали и изуродовали, Тим. Я сросся, но… неправильно. Я еще помню, как на меня смотрели раньше. И не могу больше быть таким. Я могу только хвататься за вас, чтобы дышать и хоть немного чувствовать себя нормальным. Знаю, вам кажется иногда, что я нормальный. Мне самому так иногда кажется. Но это не так.
- В тебе говорит посттравматический синдром, – подросток осторожно, словно боясь испугать, обнял старшего брата. – Ты все тот же. Наш Дик Грейсон. Немножко засранец, немножко раздолбай, немножко балбес. И я… я знаю, как ты любишь нас, Дик. Даже не думай, что в этом ты изменился. В твоей голове каша, и, ты прав, никто не поймет, через что ты прошел. Но не дай этому изуродовать твои мысли.
- Это не отменяет факта, что я стал безумным ревнивым собственником, – пробурчал Грейсон, сдаваясь.
- Ты и раньше таким был, – усмехнулся Тим. – Не замечал, потому что тебе этого не говорили.
- Почему тогда стали говорить?
- Чтобы не наглел, – пояснил подросток. – А то опять сцапаешь себе кого-нибудь на месяц так, что к вам не подойдешь.
- Ага, – согласился Дик, поднимая на брата хитрые глаза. – Например, тебя.
- Меня нельзя, я… ай!
Не слушая возражений младшего брата, Дик заключил его в самые крепкие объятия, на которые только был способен.
Стало легче.
Он бы еще долго сидел, прижимая к себе фыркающего Тима, если бы не одно странное обстоятельство. А точнее, громкий хохот из комнаты, в которой остались Джейсон и Миднайтер.
- Либо Бэбс проснулась, либо у нас коллективные глюки? – предположил Дрейк.
- Либо случилось страшное, и они нашли общий язык, – высказался Грейсон.
- Лучше проверить.
- Ага.
К тому же, это была отличная возможность отвлечь старшего брата от глупых мыслей.
- …две пинты крови вытекло, рука сломана, ножевые, пулевые, – слышался голос Миднайтера. Дик и Тим переглянулись, прежде чем открыть дверь. – Даже я так быстро не регенерирую. А какой-то бешеный придурок лезет перерезать мне горло.
- И как ты выкрутился? – полюбопытствовал Джейсон, когда они вошли.
- Шипом его саданул, он ножик выронил, – поведал мужчина. – Дальше уже легче было.
Они снова расхохотались, не обращая внимания на абсолютно изумленных Дика и Тима.
- Черт… – просмеявшись, выдавил Тодд. – Хоть себе такую штуку заводи!
- Только попробуй! – возмутился Грейсон, приходя в себя. – Отберу пистолеты, посажу под арест.
- Он обломщик, – обижено пожаловался Джейсон своему новому приятелю.
- Представляю, – сочувственно протянул Миднайтер.
Дик открыл рот и обернулся на Тима, надеясь, что хотя бы он понимает, что происходит.
Тим не понимал. И пытался удержаться от хохота.
Ревнующий Дик иногда выглядел презабавно.
Вставать не хотелось. Под теплым одеялом было уютно, и отпускать это ощущение не было никакого желания.
Спокойно.
Хорошо.
Едва слышно приоткрылась дверь, и Барбара чуть заметно улыбнулась. Дик шел крадучись, стараясь не шуметь, не тревожить ее. Только еле-еле заскрипела кровать, когда он стал устраиваться рядом и залез к девушке под одеяло.
- Ты холодный, – недовольно пробурчала она, впрочем, тут же обнимая его и прижимаясь щекой.
«И когда он только успел снять футболку?»
- Разбудил? – виновато шепнул Грейсон.
- Нет, – ответила Барбара. – Я уже не спала.
- Хорошо, – тихо проговорил Дик, нежно целуя ее в висок. – Как ты?
- Замечательно, – заверила девушка. – Я наконец-то выспалась. А как у вас там… обстановка?
- Все разбежались, – поведал Грейсон. – Джейсон и Миднайтер по комнатам, а Тимми в патруль смылся. Обстановка… пугающая.
- Чем?
- Джей с Миднайтером спелись, – неохотно признался Дик. – И мне это уже не очень нравится.
- Оставь вас на пару часов… – потягиваясь, протянула Барбара. – А ты чего такой холодный?
- Замерз.
- Обними меня покрепче и грейся, – почти приказала девушка.
- Бэбс, – Грейсон приподнялся на локте и чуть отстранился. Тяжело вздохнул. – Прости меня.
- Интересное начало. Знать бы еще, за что? – удивилась Барбара.
- Я сегодня вел себя как… как последняя сволочь, – виновато прошептал Дик. – Набросился на тебя, зажал, и…
- Молчать.
- Бэбс…
- Грейсон, ты серьезно собрался извиняться? – продолжала изумляться девушка. – За секс? За хороший секс, против которого я ничего не имела?
- Я не знаю, что на меня нашло, – словно не слыша ее, пробормотал Дик. – Словно помутнение какое-то, и я…
- Заткнись, – потребовала Барбара.
- Бэбс…
- Заткнись и обними меня, – и это уже точно было приказом, которого не стоило ослушиваться.
Бережно обняв девушку, Грейсон плотнее закутал их в одеяло.
- Так?
- Да, – отозвалась Барбара. – И лучше помалкивай. Иначе я стану мстить и начну извиняться за твое плечо.
- Хорошо, хорошо, – сдался Дик. – Если тебя все устраивает, я тоже доволен.
- И никакое это не помутнение, – продолжила девушка, прижимаясь к нему плотнее и согревая. – Мы в напряжении очень давно, в опасности еще дольше. А опасность на тебя влияет определенным образом.
- Я запрещу Джейсону с тобой общаться, – проворчал Грейсон.
- Не переоценивай себя, – фыркнула девушка. – Это я ему запрещу общаться. С тобой. Ты на него плохо влияешь.
- Я?
- Ну не Тим же!