Ярость, ненависть и желание избавиться от невыносимой боли прибавили сил. Он вскочил, с пьянящим ощущением свободы осознавая, что не связан, не скован и избавился от ошейника. Схватил со стола что-то, что, по его мнению, могло бы помочь с тем, что он собирался сделать. Как оказалось, это был скальпель.
Изумленный его прытью, противник застыл. Этого хватило, чтобы вонзить лезвие ему в глотку. Красный Колпак сделал несколько шагов назад, закрывая рану ладонью, а затем упал.
Все было кончено.
Желая убедиться, что его мучитель мертв, он подошел ближе и заглянул ему в лицо.
«Нет… что я… что я наделал? Джейсон, нет!»
Воспоминания накрыли словно лавина, и он упал, чувствуя, что все еще сжимает в руке скальпель. Чужая, но такая правильная, как показалось ему, мысль заставила вонзить его себе в руку.
Он кромсал свои вены, когда почувствовал адскую боль в спине и то, что кто-то пытается удержать его руки.
- Прости, Птичка, – прошептали над ухом. – Но тебе еще рано.
Он снова орал от боли, пытаясь вырваться. Наконец ему это удалось, но тут же он оказался в руках человека в черном. В голове снова что-то щелкнуло, и он вспомнил о Красном Колпаке.
- Ты сделал это, – выворачиваясь и указывая прямо на своего мучителя, которому кто-то помогал зажать рану на шее, заорал он. – Ты! Ты!
- Тише, Дик, – произнес человек в черном, не давая ему упасть или вырваться. – Все уже закончилось. Ты дома. Тише.
- Прости, – прохрипел Красный Колпак, глядя прямо на него. – Прости.
«Я должен сказать… что простил…», – промелькнуло в мыслях, прежде чем мир погрузился во тьму.
====== Глава 10. Rest calm and remember me. ======
Within there’s every little memory resting calm with me
Resting in a dream
Smiling back at me
The faces of the past keep calling me to come back home
Rest calm and remember me
Nightwish. «Rest Calm»
Вокруг него была только тьма.
Он летел в этой черноте, не особо соображая, в каком направлении его несет. Постепенно болезненными вспышками возвращались воспоминания, а через какое-то время он почувствовал страшное жжение в спине. Словно кто-то с мясом вырвал ему лишние части тела.
Он падал.
Его звали Дик. Ричард Джон Грейсон.
Он вспоминал свою жизнь отдельными кусками. Не картинками. Просто выхватывал информацию из тьмы и принимал ее как должное. Через какое-то время он вспомнил все. Или почти все.
Тьма отступила, как только он упал.
Дик оказался лежащим на горячей потрескавшейся земле, где-то вдали от цивилизации. Жжение в спине никуда не делось – напротив, только усилилось. К нему добавилась приглушенная боль во всем теле, которая разливалась от трех главных точек. Хмыкнув, Грейсон пальцем коснулся их. Он знал, что на самом деле на их месте должны быть открытые раны.
Он хорошо помнил, как получил их.
Поднявшись с земли, Дик решил пройтись. Тем более что вдали, у самого горизонта, виднелось что-то отдаленно похожее на водоем.
Вокруг него была выжженная пустошь. Теперь Грейсон видел, что шел по тому, что когда-то было лугом, а справа от него был густой лес. Обгоревшие стволы деревьев все еще торчали из земли, чернели на фоне серого пепла.
Среди этих оттенков черного и серого слишком выделялось ярко-алое пятно.
Поначалу Дик решил, что это языки пламени, но чем ближе было пятно, тем отчетливее он различал силуэт, тем заметнее становилось, что алое – всего лишь часть одежды: оборка на белоснежной юбке и кровавое пятно блузки.
Он узнал Джин.
Длинная пышная юбка девушки касалась земли. Шотландка танцевала и смеялась, словно не замечая пепелища, не замечая, что солнце скрыто дымовой завесой, а вокруг нет ни одной живой души, кроме них двоих.
- Джин! – окликнул Дик, когда подошел совсем близко.
Бросив на него взгляд, девушка остановилась.
- Так я умерла для этого? – спросила она, разводя руки, словно в попытке обхватить ими все, что было выжжено. – Все ради этого?
- Мне жаль, – опустив голову, проговорил Грейсон. – Я не думал, что все получится так.
- Я верила в то, что ты хоть чего-то стоишь. И дала тебе шанс выжить, – со злостью выкрикнула Джин. – А что сделал ты?
Пощечина не дала ему ответить.
Словно забыв про него, девушка вновь начала танцевать, а потом, превратившись в легкий язычок пламени, исчезла за чернеющими стволами.
Дик провел ладонью по лицу, снимая паутину нерадостных мыслей.
Он любил ее. Несколько бесконечно коротких часов в неприметной квартирке в Адской Кухне. Несколько часов, после которых он едва не погиб, а она изменилась навсегда.
Повинуясь неясному предчувствию, Дик пошел сквозь уничтоженный пожаром лес.
Он шел, не разбирая дороги, утопая в пепле иногда по колено, пробираясь сквозь завалы и пытаясь что-то отыскать. Он не знал, что именно. Но продолжал идти вперед.
Барбара сидела спиной к нему. Ее инвалидное кресло завязло в пепле и золе. Грейсон сделал шаг к ней, чтобы помочь выбраться, но строгий голос заставил остановиться.
- Не приближайся ко мне.
- Бэбс, я… – попытался пролепетать он, но девушка перебила.
- Уходи. Я не хочу тебя видеть.
- Я хотел сказать, что…
- Уходи, – повторила Барбара. – Нам не о чем говорить. То, что случилось, не дает тебе права даже стоять рядом со мной. Уходи, Дик. Между нами больше нет ничего.
- Прости, – успел шепнуть он, прежде чем девушка испарилась.
Его путь продолжался.
- Мастер Брюс.
Даже не оборачиваясь, Уэйн знал, что Альфред стоит у него за спиной. И что взгляд дворецкого направлен отнюдь не на него.
- Он уснул? – обеспокоено спросил Темный Рыцарь.
- Уснул, – подтвердил Пенниуорт. – Вам тоже стоило бы.
- Я в порядке, – отмахнулся Брюс. – Отдохни, Альфред. Я сам побуду с ним.
- Это бесполезно, сэр, но я все же скажу: это не ваша вина.
- Сейчас это не важно, – отозвался Уэйн, уже погружаясь в свои мысли. – Сейчас важно удержать его с нами.
- Он справится, мастер Брюс, – ободряюще положив ладонь на плечо своему воспитаннику, проговорил дворецкий. – Дик сильный мальчик. Он услышит.
Темный Рыцарь промолчал. Вздохнув, Альфред оставил его наедине с подопечным.
Звуки приборов угнетали. Брюс отдал бы все, лишь бы вместо них услышать веселый голос своего старшего сына. Но сейчас он мог только рассеяно гладить Грейсона по голове, надеясь на то, что Альфред прав.
Дик был в коме.
После короткой схватки с Джейсоном, в которой тот едва не погиб, Грейсон израсходовал свои последние силы и сейчас с огромным трудом боролся за жизнь. Одну из комнат экстренно переоборудовали под больничную палату, установив все необходимое, помогая Дику, поддерживая в нем жизнь всеми доступными им средствами.
Брюс отдал бы все, лишь бы поменяться с Диком местами.
Взглядом Уэйн изучал бинты, покрывающие большую часть тела воспитанника. Он видел каждую рану под ними, каждый синяк, каждую отметину, оставленную кем-то на его сыне. Он почти ощущал боль, которую испытывал Дик, пока его пытали. И сжимал кулаки, осознавая, что это длилось три недели. Три недели кто-то истязал его сына, мучил, накачивал наркотиками и пытался сломать. Брюс не знал, насколько это удалось, но всем сердцем верил в Дика и надеялся, что парень сможет оправиться после всего, что с ним произошло.
Темный Рыцарь гладил своего воспитанника по волосам, жалея о том, что не смог вовремя удержать его дома. Ничего не предпринял и позволил ситуации выйти из-под контроля.
- Дэмиен!
Он бежал за младшим братом, не обращая внимания на то, что весь перемазался в саже, золе и пепле. Он бежал, пытаясь схватиться за близкого человека и понять, где он оказался и что происходит.
Робин резко остановился и посмотрел на него.
Под этим взглядом Дик почувствовал себя ничтожеством. Этот взгляд… на последнее отребье в Готэме Робин смотрел теплее, чем на него сейчас. Это было совсем не то, к чему он привык. Обычно мальчишка смотрел на него, как на равного, как на человека, с которым можно не таиться и показывать прорывающиеся эмоции, с которым можно быть ребенком. Но теперь Дэмиен презирал его.