Ситуация с Диком не давала покоя. Тим старался списать все на то, что брат не отошел после комы, что дают знать о себе дни мучений, что он действительно чем-то обидел Дика. Не выходило. Было больно и обидно.
За размышлениями Дрейк не заметил, что ноги принесли его обратно к спальне Грейсона. В нерешительности Тим замер, пытаясь понять, стоит ли еще раз лезть к немного неадекватному брату.
В практически полной тишине послышалось что-то, отдаленно похожее на всхлип. Дрейк насторожился и прислушался. Звук повторился. И шел он из-за чуть приоткрытой двери комнаты Дэмиена. Удивленный такому странному сочетанию, Тим вошел.
- Дэмиен? – тихо позвал он, глядя на ком одеяла на кровати, под которым явно кто-то прятался. – Все хорошо?
Теперь было отчетливо слышно сбившееся дыхание и попытки сдержать рвущиеся наружу всхлипывания. Мальчишка, видимо, стиснул зубы и громко зарычал, показывая этим свое отношение к визиту старшего братца.
- Свали отсюда, Дрейк. Я не разрешал заходить!
Попытка сдержаться закончилась тем, что Дэмиен зарыдал.
Отгоняя глупые мысли о том, что стоило бы записать все на видео и показать Брюсу, Тим почти мгновенно оказался рядом с мальчиком и, не обращая внимания на сопротивление, откинул одеяло.
- Что произошло?
- Уйди! Убирайся! Не трогай меня! – закричал Робин, пытаясь спрятать заплаканное лицо, пытаясь скрыть, что он лежит так уже давно, пытаясь безуспешно справиться со слезами. – Отвали!
Не слушая, подросток схватил младшего брата и притянул к себе. Дэмиен пытался сопротивляться, но делал это слишком неуклюже, слишком по-детски, словно он был не превосходно обученным бойцом, а обычным мальчишкой, слишком злым и обиженным на мир.
- Дэмиен, я тебе не враг, – Тим старался говорить спокойно. – Расскажи, что случилось?
- Почему он так сказал? – словно не слыша, выдавил Робин. – Я что-то сделал? Я что-то не то сделал?
- Кто сказал? – пытаясь немного привести мальчишку в чувство, Дрейк легонько потряс его за плечи. – Кто обидел тебя, Дэмиен?
- Я… я всегда думал, что он любит меня, – посмотрев брату в глаза, проговорил Уэйн-младший. – Но я… я не нужен ему. Он врал! Врал мне!
- Ты ходил к Дику, – догадался Тим, крепко обнимая младшего.
- У меня был кошмар, – наверно, впервые подросток слышал, как Дэмиен оправдывается. – Я только хотел побыть с ним, чтобы не было страшно. Но он… он сказал, что я ему не нужен. И выгнал. Я плохой, да? Это потому что я плохой?
- Нет, – прошептал Дрейк, чувствуя, как с новой силой закипает злость. – Ты не плохой.
- Тогда почему я никому не нужен?
- Ты нужен мне, – Тим ласково гладил брата по голове, пытаясь справиться с разрывающим на куски желанием.
- Неправда!
- Правда. Очень-очень нужен. И Дику нужен. Просто он не соображает сейчас, – попытался успокоить мальчишку Дрейк.
Дэмиен резко перестал плакать и поднял голову, глядя прямо в глаза Тиму.
- Если он не соображает, значит, он сказал правду, – тихо и твердо проговорил он. – А если это правда, то с сегодняшнего дня Грейсон для меня мертв.
Все летело к черту. Сейчас Тим осознавал это как никогда остро.
Дик определенно не соображал, если наговорил ранимому мальчишке, считавшему Грейсона едва ли не лучшим человеком в мире (после себя, разумеется), такие жестокие вещи. Дэмиен был оскорблен и озлобился на весь мир, если решил оборвать любую связь с Диком. А Тиму хотелось схватиться за голову и повернуть время вспять. И сделать ещё кое-что. То, что действительно было ему по силам.
- Посиди немного, – попросил он, выпуская младшего брата из объятий. – Я сейчас вернусь. Кое-что сделаю и тут же вернусь. И ты расскажешь мне о своем кошмаре, договорились?
- Договорились, – не слишком довольно пробормотал мальчик.
- Вот и славно. Я сейчас.
«Здесь недалеко», – мысленно дополнил Тим.
К его счастью, дверь оказалась не заперта. Точнее, к счастью Альфреда, потому как Дрейк вполне был способен снести ее, если бы потребовалось. Но он только резко дернул ручку на себя и ворвался в комнату. Соседнюю с той, из которой он только что вышел.
Дик сидел на краю кровати, уставившись на бинт под ногами, снятый с его изрезанной левой руки.
- Я сказал, что не хочу тебя видеть.
- Мне плевать, – яростно произнес Тим.
- Пришел накормить меня новой ложью? – безразлично поинтересовался Грейсон, поднимаясь.
- Пришел сказать тебе, что ты полный мудак, Дик, – задыхаясь, ответил Дрейк.
- А вот это уже интересно, – Грейсон задумчиво посмотрел на него. – Ты слишком долго доходил до этой мысли.
Вместо ответа Тим выбросил кулак, с наслаждением чувствуя, как он ударился о скулу Дика. С еще большим наслаждением наблюдая за тем, как Грейсон упал.
- Знаешь, я щадил тебя и думал, что ты несешь бред из-за того, что еще не полностью отошел, – говорил подросток, глядя на то, как Дик пытается подняться на трясущихся руках, но снова падает и стонет от боли. – Но сейчас, Дик, я вижу, что ты действительно жалок. Только жалкий человек мог разрушить мир ребенка. Только такое ничтожество может отвергать людей, которые его искренне любят. Ты хотел, чтобы я ушел? Я ухожу. Но больше я не вернусь, Дик.
- Проваливай, – простонал Грейсон, полностью заваливаясь на пол, без сил встать. – Не пачкай руки.
- Продолжай жалеть себя, – Тим бессильно рыкнул и вышел, громко хлопнув дверью.
Дик остался один.
Он еще раз попытался встать, но вновь не выдержал боли и упал, разбив при этом губу. Отвратительный вкус крови тут же заполнил рот, выключая мозги практически полностью. Уже не замечая своих ран, Грейсон практически ползком добрался до унитаза. В голове еще успела мелькнуть мысль, что свалиться в такой момент будет очень глупо, прежде чем его вывернуло наизнанку тем немногим, чем Альфреду удалось затолкать в него после пробуждения.
О том, чтобы встать, не могло идти и речи. Ноги едва слушались, а тело на каждое движение отзывалось болью. Дик лежал на ледяном полу, прижимая к себе изрезанную руку и стараясь не шевелиться.
- Тим… – бормотал он, практически одними губами. – Дэмиен… вернитесь. Пожалуйста, вернитесь. Я не хотел… как же больно. Так больно. Я больше не могу. Я не справлюсь.
Было слишком холодно, и он вновь попытался подняться, чтобы доползти до кровати, но вновь потерпел неудачу. Сил не хватало.
Он хотел остаться один. Он хотел бороться с собой в одиночестве, самостоятельно собирая себя по кусочкам. И теперь полностью ощущал всю ущербность этой идеи.
«Тим прав. Я жалок, – пронеслось в голове. – Жалок и ничтожен. Пустышка и тень того, кем был когда-то. Мне не место рядом с ними, я только изведу их. Они уже почти все ненавидят меня. Джейсон понял. Он сразу понял и ушел раньше, чем я все испортил. Прежде, чем я показал, насколько убогим стал. Мне так… так нужно хоть что-то. Хоть что-нибудь, за что можно будет удержаться. Они не понимают. Им постоянно что-то нужно от меня. Что-то, чего я сейчас не смогу им дать. Они будут ненавидеть меня и предавать. Как Джейсон. Я хотел выжить, чтобы сказать, что простил, но ему это не нужно. Он сбежал. Предал. Опять».
Мысли путались, перескакивая с одной на другую и обрываясь. Дик не понимал, где его собственное сознание, где отголоски того, что он увидел, пока был в коме, и где то, что внушали ему три недели, подкрепляя болью. Дик не знал, как ему убедить себя в том, что все закончилось. Дик не мог понять, что из того, что он видит, реальность, а что есть только в его воображении.
«Вернитесь!»
Он мог только лежать на холодном полу, чувствовать боль и ненавидеть себя за беспомощность.
Тиму потребовалась минута, чтобы немного заглушить злость перед тем, как вернуться к Дэмиену. Осторожно приоткрыв дверь, Дрейк почти бесшумно скользнул к младшему брату, с удовлетворением отмечая, что мальчик уже успокоился.
- Расскажешь, что тебе снилось? – попросил Тим, надеясь, что разговор успокоит и его.
- Еретик, – неохотно ответил Робин. – И то, как я умер. Ничего особенного, но стало страшно. Что он сказал тебе?