Оставив Грейсона одного и пообещав вернуться как можно быстрее, Тодд спустился вниз за стаканом воды. Чего он ожидал меньше всего, так это напороться на кухне на всю семью.
- Все в порядке? – буднично поинтересовался Брюс.
- Нет, – ответил Джейсон, отдавая Альфреду поднос и посуду различной целости. – Но в сравнении с тем, что ты застал – все гораздо лучше. Альфи, можно воды?
- Сию минуту, сэр, – отозвался дворецкий, ободряюще коснувшись руки Тодда.
- Что, Тодд, выйти из комнаты стало непосильной задачей? – насмешливо спросил Дэмиен, буравя его взглядом.
Ревнует. Только вот кого к кому?
- Знаете, – Джейсон, к тому моменту уже получивший кувшин с водой и два стакана и собиравшийся уходить, резко развернулся. – На самом деле мы все виноваты.
- Все? – нахмурился Тим.
- Да, – кивнул Тодд. – Ни один из нас не предположил того, что с Диком могут сделать что-то настолько ужасное, что он потеряет часть себя. Мы все оказались не готовы. И теперь не знаем, что делать. Дик подпустил меня. Но я тоже не знаю. Поэтому сейчас вернусь к нему и буду делать то, что у меня пока неплохо получается – обниму его и совру что-нибудь на тему того, что все будет хорошо. Спасибо за воду, Альфред.
Спустя полчаса позавтракавший и принявший лекарства Дик беспокойно спал, измотанный неожиданным выплеском эмоций. Вопреки ожиданиям Джейсона, ему не стало легче. Грейсон был все таким же изможденным и опустошенным, все так же даже не пытался улыбнуться и только смотрел на брата пустым взглядом пронзительно голубых глаз.
Тодд еще раз покосился на спящего Дика и тяжело вздохнул. Все оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Но отступать уже было некуда.
За следующие два дня ситуация практически не изменилась. Разве что Грейсон стал мерзнуть меньше, да и был немного спокойнее. Джейсону удалось отогнать несколько кошмаров, согреть Дика и успокоить его перед тем, как Альфред поставил ему капельницу, но на этом его достижения заканчивались. Оставалось только наблюдать, подмечать странности и пытаться придумать способ все исправить.
Странности были.
К середине третьего дня в одной комнате, Тодд понял, что именно напрягало его. Устроившись прямо на подоконнике, он решил проверить свою догадку.
- Дик, – позвал он немного более твердым тоном, чем следовало. – Подойди.
- Сейчас, – чуть вздрогнув, отозвался Грейсон.
И подошел, несмотря на все еще слишком сильно болевшие раны, несмотря на то, что пару минут назад Джейсон сам устроил его в постели, потратив на это почти четверть часа.
- Дай мне руку.
Снова вздрогнув, Дик послушно протянул правую руку. Тодд хмыкнул.
- Левую.
Губы Грейсона затряслись, но он поменял руки. Джейсон, чтобы найти хоть какое-то оправдание своим просьбам, размотал бинт и осмотрел глубокие порезы. Коснулся некоторых большим пальцем и слегка надавил.
- Больно?
- Да, – едва слышно отозвался Дик. Но продолжил стоять рядом, позволяя прикасаться к своим ранам.
- Сядь рядом, – потребовал Тодд, чувствуя, как в нем зарождается волна ярости. – Подними голову и посмотри на меня.
Снова дрожь. А через секунду Грейсон сидел рядом, глядя в лицо.
С трудом сдерживаясь, чтобы не ударить брата, Джейсон внимательно рассматривал его, понимая, что не ошибся.
Дик подчинялся приказам.
Дик. Тот самый Дик, который умудрялся спорить даже с Брюсом. Тот самый упрямый Дик, которого временами невозможно было упросить сделать что-нибудь, что ему не нравилось.
И теперь он беспрекословно, не задавая вопросов, исполнял все, что велел Джейсон.
- Грейсон, что с тобой? – Тодд пожалел о том, что кричит, практически мгновенно, но было уже поздно. – Ты вообще соображаешь, что творишь?
- Я… – пролепетал Дик. – Ты просил…
- Ты робот, чтобы выполнять все, что я прошу?
- Н-нет, – дрожащим голосом отозвался Грейсон.
- Так какого хрена, Дик? – Джейсон вскочил и угрожающе навис над ним.
Грейсон снова трясся, но через несколько секунд смог перебороть себя, поднял голову и посмотрел своими пустыми глазами.
- Дик Грейсон мертв, – тихо и от того еще более страшно сказал он. – Он умер, когда с него снимали кожу. Я не он. И никогда им не стану.
- Тогда убирайся из моей комнаты! – не выдержал Тодд, отворачиваясь и опускаясь на пол. – Я готов помогать. Но только Дику Грейсону. Моему брату. Тебе нечего здесь делать, если ты не он.
«Вот и все? – мелькнуло в голове. – Я сдался? Так быстро?»
В повисшей угнетающей тишине было отчетливо слышно, как тяжело дышит Дик. Как легонько стучат по полу костяшки Джейсона. Как Дик спускается с подоконника на пол и пытается на коленках подползти к Джейсону. Как останавливается и в нерешительности втягивает воздух.
- Верни меня.
- Чего? – Тодд обернулся и уставился на него.
- Верни мне меня, – уже чуть более требовательно попросил Грейсон.
- Вернуть?
- Я во тьме, – закрыв глаза, проговорил Дик. – Я тону в ней. Я не могу выбраться. И постоянно слышу его голос. Он говорит, что я должен выполнять приказы. Подчиняться. Он похож на тебя. Я должен слушаться тебя? Теперь я должен слушаться тебя?
Широко распахнув глаза, Грейсон теперь смотрел на него в упор, пытаясь получить ответы. Он снова дрожал и опять не различал реальность и страшную фантазию, которая преследовала его. Он снова путал Джейсона с человеком, который причинил ему уйму боли. И Тодд его не винил.
- Как мне помочь тебе, Дик? Как вернуть?
- Я не знаю, – брат опустил голову. – Я хочу быть живым. Хочу перестать мерзнуть. Я хочу, чтобы не было боли. Спаси меня, Джей. Пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня!
По щекам Дика бежали слезы. Он все еще не справлялся, не мог сдержать эмоции и срывался в крайности. Он снова был на грани. И Тодд не знал, стоит ли переходить за эту грань.
- Не плачь, – шепнул Джейсон, обнимая брата. – Я спасу тебя. Спасу. Только скажи мне, кто ты?
- Дик Грейсон.
- Ты жив? – продолжил Тодд, гладя его по голове.
- Я потерялся, – едва слышно проговорил Грейсон. – Я не могу выбраться. У меня в голове бардак. Я не знаю, где настоящее, а где – нет. Я не могу различить тебя и его временами. Я постоянно боюсь, что он войдет и все продолжится. У меня провалы в памяти. Тим сказал, что я приходил в себя, еще до комы, но я не помню.
- Приходил, – подтвердил Джейсон. – Ненадолго. Это нормально, что ты не помнишь.
- Почему я порезал руку? Я не мог сделать этого просто так. И… что с твоей шеей, Джей? – не унимался Дик. – Не ври. Пожалуйста, не ври мне. Ты обещал.
- Ты пришел в себя, – стиснув зубы, проговорил Тодд. – Ненадолго. Я был с тобой тогда. Только я. Ты вскочил настолько резко, что я не смог даже сообразить, что происходит. А потом ты схватил скальпель.
- Это сделал я, – в ужасе прошептал Грейсон, глотая слезы. – Я пытался убить тебя.
- Нет, – Джейсон мотнул головой. – Ты порезал себе руку, когда решил, что я умер. А убить меня пыталась та дрянь, которой тебя накачали.
- Я должен был бороться, – заупрямился Дик.
- Ты ничего не должен, братец, – Тодд снова прижал его к себе. – Ты не мог бороться. Я знаю, что не мог, и ни в чем тебя не виню. И ты совершенно точно не должен исполнять все, что я тебе говорю. Ну, если только это не то, что меня просил передать тебе Альфред.
- Я устал.
- Может, поспишь? – предложил Джейсон. – Ты сильно измотался.
- Прекратите все время укладывать меня спать! – неожиданно запротестовал Дик, вырываясь. – Вы все время отправляете меня спать, словно это поможет. Это не поможет. Только хуже. Я вижу сны. Я вижу во сне все то, что со мной делали. Я… черт, я спал нормально всего один раз после того, как вернулся. Это не поможет мне, Джей.
- Хорошо, – не стал спорить Джейсон. – Ты не хочешь спать. Тогда давай будем сидеть на полу, обнявшись, как два идиота. Или все же переберемся в кровать и посмотрим какой-нибудь фильм?