- Тим доходчиво объяснил, что так нельзя, – хмыкнул Тодд, потирая лоб. – Злишься?
- Злюсь, – честно признался Грейсон.
- Я могу извиниться? – голос Джейсона был слишком усталым. Да и даже не видя лица брата, Дик понимал, что тот разбит и подавлен. Что двухдневное напряжение окончательно измотало его, и признание было выдавлено через силу в попытке это напряжение убрать.
- Можешь, – Грейсон тоже сел и слегка вздрогнул от раската грома.
- Как?
- Почеши мне спину.
- Дик, я серьезно, – Тодд обернулся и посмотрел на старшего брата, пытаясь понять, насколько сильно тот издевается.
- Я тоже очень серьезно, – вздохнул Грейсон. – У меня адски чешется спина, а если я потянусь сам, опять потрескается корка на ранах, и я буду получать по шее от Альфреда.
Он действительно не шутил. Раны затягивались, и без последствий было не обойтись. Уже несколько дней все тело неимоверно чесалось, но нестерпимым это ощущение стало именно сегодня. Дик пересиливал себя и не трогал зудящие незажившие места, но на спину его выдержки не хватало. Тем более что там остались только шрамы.
- И ты перестанешь злиться? – уточнил Джейсон, пересаживаясь так, чтобы было удобнее исполнить просьбу.
- Зависит от тебя… Господи, да! Чуть пониже еще. И под лопаткой тоже.
Тодд только усмехнулся и продолжил свое занятие, тем более что Дик едва ли не мурлыкал от удовольствия.
- Кайфуешь?
- Ты прощен, – довольно протянул Грейсон. – Так уж и быть.
- Как легко тебя, оказывается, подкупить, – хмыкнул Джейсон. – А я тут уже приготовился долго и занудно ныть о том, как мне стыдно. Даже слезу собирался пустить, чтобы растопить твое заледеневшее сердце.
- Не надо, – Дик выгнулся, насколько позволяли раны, чтобы брату было немного удобнее. – Из нас двоих за плаксу я.
- С чего это?
- Это же у тебя на руках уже два раза рыдал, – пояснил Грейсон.
- Ну ты сравнил тоже! – Тодд фыркнул. – Ты рыдал, потому что у тебя лютый отходняк. А я собирался из корыстных целей. Тебе бы стало меня жалко, ты полез бы обниматься и простил меня.
- Засранец.
- А то я не знал.
Они рассмеялись, окончательно избавляясь от того, что висело между ними. Не сдержавшись, Дик все-таки сгреб младшего в охапку, чувствуя, как тот снова, как и когда-то очень давно, прижимается в поисках защиты и поддержки. Грейсон не знал, может ли он сейчас дать брату то, что ему требуется, но старался изо всех сил.
- Мне все-таки становится лучше, – задумчиво произнес он, когда Джейсон, поборов минутный порыв, выпутался из его объятий. – Галлюцинации все реже. И со страхом бороться немного проще.
- Это хорошо, – отозвался Тодд, включая ночной свет и усаживаясь напротив. – Ты нашел, во что верить?
- У меня всегда есть во что верить, – ответил Дик. – Нужно было только встряхнуть мне мозги, чтобы я начал в это верить. А ты с этим неплохо справился.
- Нужно было всего-то бросить тебя на один вечер, чтобы ты дошел до неадекватного состояния и расцарапал себе шею, – самодовольно хмыкнул Джейсон.
- А потом вытащить меня из этого состояния, – напомнил Грейсон. – Я говорил вам всем кучу гадостей, но вы все равно остались рядом. Каждый по-своему. И не дали мне сдаться. Как тут в вас не поверить?
- Только в нас и стоит верить, – согласился Тодд. – Я только одного понять не могу.
- Чего?
- Зачем ты шею себе разодрал? – поинтересовался Джейсон, не особо надеясь на ответ.
- Из-за галлюцинаций. И воспоминаний. Я сидел на цепи, – неожиданно легко признался Дик.
- Что?
- День на третий меня посадили на цепь, – Грейсон опустил голову, погружаясь в воспоминания. – Ошейник, все дела. Я дрался, пока мог, вот меня и решили ограничить.
- И получилось? – спросил Тодд.
- Думаешь, я сдался бы просто так? – немного обижено отозвался брат. – Нет уж. Я был слишком буйным пленником, пока еще мог соображать.
- Поэтому получил кнутом?
- Я не помню, как меня били кнутом, – медленно проговорил Дик.
- А электричеством он тебя не пытался приструнить? – не унимался Джейсон, радуясь тому, что старшего наконец-то удалось развести на разговор.
- Нет. Вроде бы, – ответил Грейсон. – Ему очень нравилось бить меня. И унижать.
- Дик, – вопрос слишком давно вертелся на языке, но задать его Тодд решился только сейчас. – Они не… не трогали тебя?
- Я не помню, чтобы меня насиловали, Джей, – тихо проговорил Дик. – А если такое и было, то я не хочу вспоминать. На самом деле я не помню очень многого. Видимо из-за наркотика. Иногда во сне бывают вспышки, но лучше бы их не было, потому что я словно заново все переживаю. И с чего ты вообще решил, что меня могли изнасиловать?
- Один уже пытался, – напомнил Джейсон. – И тогда ты был под моим присмотром. Кто знает, что могло взбрести в голову Ника, пока он чувствовал себя безнаказанным?
- Пытаешься понять, насколько сильно мне сломали мозги? – догадался Грейсон.
- И это тоже.
- Сильно, Джей. Очень сильно, – брат мотнул головой и задумчиво поскреб бороду. – Он смог заставить меня напасть на тебя. Он сделал так, что я забыл и себя, и вас. И я все еще боюсь его.
- Не бойся, – Тодд улыбнулся. – Я смогу за тебя постоять.
«Я разорву его на куски, – мысленно дополнил он. – Сотру с лица земли, чтобы тебе некого было бояться».
«Лучше тебе не знать, Джей, – вертелось в голове у Дика. – Тебе действительно лучше не знать, что он со мной делал. Ты итак хочешь отомстить, но если ты узнаешь – я потеряю тебя».
- Давай посмотрим что-нибудь? – предложил Грейсон, когда понял, что молчание затянулось.
- Кто выбирает? – оживился Джейсон.
- Давай ты, – Дик улыбнулся. – Я полностью доверяю тебе.
Тодд усмехнулся и потянулся за пультом. Спать все равно не хотелось, но остаток ночи можно было провести очень даже неплохо.
Непрерывный стук пальцев по крышке стола начинал раздражать. Как и многое в последнее время. Ник бросил недовольный взгляд на пересеченное шрамом лицо своего собеседника, но все же сдержался и промолчал. Сейчас было не время кусать руку, которая кормит. Дела Эдриана шли отвратительно, а Том, у которого неожиданно проснулись отцовские чувства, требовал результатов.
- Твои люди – имбецилы, Ник, – наконец, прошипел Хоуп. – Если они уже месяц не могут найти обычного мальчишку. Теперь я не удивлен тому, что ты так долго провозился с Красным Колпаком.
- Тем не менее, Джейсон исчез с радаров, – пробурчал Эдриан. – Уже месяц его не замечали.
- Только потому, что ты занялся этим лично, – ответил Том. – Теперь я хочу, чтобы ты лично занялся поисками моего сына. Притащи сопляка сюда. И без глупостей, как в последний раз.
- Разумеется, – процедил Ник.
В конце концов, Хоуп не сказал, что сопляка нельзя проучить.
За прошедшую неделю Джейсон привык ко многому. Привык просыпаться по ночам из-за того, что старший брат пытался забраться на него. Привык к тому, что Дик постоянно пытается прикоснуться или схватиться. Привык уговаривать Грейсона есть.
Пожалуй, Тодд не смог привыкнуть только к виду Дика, все тело которого сводило судорогами и которого нужно было долго держать в руках, помогая прийти в чувство. В такие моменты Джейсон чувствовал себя беспомощным и бесполезным, а брат, приходя в себя, рассеяно улыбался и тихо благодарил. И потом долго молчал, пытаясь что-то рассортировать у себя в голове.
Джейсон ко многому привык и со многим смирился. Но бывали и исключения.
- Грейсон! Тебе голову сейчас открутить или как?
- Совершенно не понимаю, о чем ты, – уже догадываясь, что именно не устраивает брата, отозвался Дик, делая вид, что полностью поглощен чтением.
- Ты задрал таскать мои вещи! – продолжал возмущаться Тодд, потрясая в воздухе зажатой в кулаке футболкой. – И ладно бы ты их просто таскал. Так ты… так. Ты и сейчас в моей рубашке?
- Это твоя? – притворно удивился Грейсон все же убирая книгу. – У меня похожая есть, наверно, я перепутал.