- Перепутал? – Джейсон на мгновение даже задохнулся. – Да она же тебе велика. Как можно было перепутать?
- Моя мне тоже велика.
- Ладно, – прорычал младший брат. – Допустим. Я мог бы сделать вид, что ничего не замечаю. Но вот это что?
Тодд сунул ему практически в лицо футболку, на которой красовалось довольно большое желто-коричневое пятно, ощутимо пахнущее заживляющей мазью.
- Подстава, – не сдержался Дик.
- Подстава? – переспросил Джейсон. – Это пятно, Птичка. На моей, между прочим, любимой футболке. И оно теперь не отстирается.
- Может, у Альфреда получится? – пожал плечами Грейсон.
- Я убью тебя!
- Не убьешь, тебе меня жалко, – возразил Дик. – Прости. Я не знал, что она твоя любимая.
- Зачем тебе вообще мои вещи? У тебя свои есть, – уже менее возмущенно поинтересовался Тодд, присаживаясь на край кровати рядом с братом.
- Да ладно тебе. Не жадничай. Все равно вместе живем.
- Дикки!
- Ладно! – Грейсон сдался. – Мне так спокойнее, понятно? Не тянет трястись от страха и пытаться вцепиться в тебя. Да и потом, твоя одежда мне всегда была велика. Я так больше чувствую себя нормальным.
- Что ж мне с тобой делать? – немного насмешливо спросил Джейсон.
- Не ругать? – предложил Дик. – Джей, я правда стараюсь вернуть мозги на место, но это не всегда получается. И мне нужно найти способ успокаиваться, не хватая тебя за руки и не залезая на тебя по ночам.
- Так ты не спишь в это время? А я тебя жалел!
- Джей, сколько раз я просыпался головой не на подушке, а на тебе? – фыркнул Грейсон. – С этим надо что-то делать. Со мной надо что-то делать, чтобы я однажды смог выбраться из этой комнаты.
- И мои вещи тебе помогают успокоиться? – уточнил Тодд.
- Это иллюзия нормальности, – ответил Дик. – Если делить все на «до» и «после», то это – неизменное. Твои вещи как были мне велики, так и остались. Мои собственные вещи теперь напоминают о том, что раньше я был другим. Это довольно глупо звучит, но мне так легче жить.
- Может, притащить тебе что-нибудь из шкафа Дэмиена? – ворчливо предложил Джейсон. – А то что-то только я страдаю.
- Да ну тебя, – обиделся брат. – Я тут ему признаюсь в своих страхах, а он…
Вместо ответа Тодд схватил его за шею и притянул к себе, приобнимая.
- Хочешь носить мои шмотки – будь аккуратным, – уже с напускной строгостью сказал он. – Или выгоню.
- Рука не поднимется.
- Проверим?
- А то я тебя не знаю!
- Сволочь ты, Грейсон, – почти завыл Джейсон, спешно отворачиваясь. – Убери свои щенячьи глаза. Как это у тебя получается, быть таким ребенком с такой страшной бородой?
Дик только рассмеялся и завалился на подушку. Ему давно не было так легко, как сейчас. Общество младшего брата наконец-то расслабляло и успокаивало. И даже последняя не затянувшаяся рана почти не беспокоила.
Если бы так легко можно было избавиться от кошмаров! Воспоминания преследовали его, не давая оправиться, раз за разом сбрасывая обратно в бездну страхов и тьмы, и Грейсон не знал, сколько еще он сможет справляться с ними.
Справляться долго не вышло. Спустя несколько дней тьма накрыла его окончательно.
Проснулся Джейсон под утро от сильного удара в живот и крика. Резко подскочив, он тут же попытался удержать барахтающегося в кошмаре брата, но Дик неожиданно сильно толкнул его, при этом падая на пол, но не просыпаясь.
- Пожалуйста! – всхлипнул Грейсон, оказавшись на полу. – Не надо. Я больше не выдержу.
- Дикки, все в порядке, – попытался успокоить его Тодд, садясь рядом и все же обхватывая его.
- Пожалуйста, хватит, – вновь взмолился Дик. – Я все сделаю. Не надо больше…
Конец фразы утонул в жутком крике, словно он заново переживал всю боль.
- Птичка, проснись, – прошептал Джейсон, крепко обнимая плачущего во сне брата. – Проснись и все закончится. Пожалуйста, проснись.
Грейсон не слышал и не реагировал на прикосновения, которые обычно помогали вытащить его из снов. Полуоткрытыми глазами он невидяще смотрел в темноту, его тело сводило судорогами, а дыхание вырывалось из горла хрипом.
- Пощади… – сипел Дик, изгибаясь и резко расслабляясь. – Пожалуйста.
Ему потребовалась еще минута, чтобы окончательно проснуться. Но лучше от этого не стало. Открыв глаза, Грейсон сделал несколько судорожных вдохов, а затем, не справляясь с собой, оттолкнул Тодда и на не слушающихся ногах рванул к двери, пытаясь добраться до унитаза. Вырвав себя из оцепенения, Джейсон последовал за ним.
- Дикки?
Дика выворачивало наизнанку. Он хрипел и кашлял, стоя на трясущихся коленях и пытаясь не упасть. Тодд удержал.
- Я все еще чувствую его, – прошептал брат, когда его попытки вырвать перестали срабатывать. – Я никогда не избавлюсь от этого, Джей.
- Тише, Дик. Успокойся, – Джейсон отер его лицо влажным полотенцем. – Что тебе снилось? Что ты чувствуешь?
- Я… – Грейсон сделал глубокий вдох, словно намереваясь что-то сказать, но только всхлипнул и закрыл лицо руками. – Прости меня. Пожалуйста, прости!
- За что? – недоумевающее переспросил Тодд, удерживая брата за плечи.
- Я так виноват, – не унимался Дик. – Прости меня.
Он сделал попытку посмотреть на Джейсона, но не смог. Затрясся, пытаясь сделать нормальный вдох, и зашелся слезами. Единственное, что оставалось Тодду – крепко обнять измученного старшего брата, не давая ему разбиться.
- Тише. Тише, братик, – шептал он, чувствуя, как по его плечо становится мокрым. – Я с тобой. Все хорошо. Мы ведь уже справились с этим. Мы обязаны были справиться. Тебя комната угнетает? Давай я ночью увезу тебя? Поживем в моей квартире как нормальные люди. Будем вечерами пить пиво, смотреть бейсбол и обсуждать обложки Playboy. Что там еще нормальные люди делают? Ты-то должен знать, ты всегда самым нормальным был. Что скажешь, Дикки?
- Я врал тебе, – всхлипывая, отозвался Грейсон. – Прости меня. Я все время врал.
- О чем ты?
- Я больше не могу. Не могу это держать, – шептал Дик, пытаясь вцепиться в него и спрятать лицо. – Я помню все. Каждый день. Каждую пытку. Я помню, как он сломал меня.
- Расскажи, – глухо попросил Джейсон, не переставая гладить брата по голове. – Птичка, расскажи мне все. Тебе будет лучше, я обещаю. Только давай вернемся в постель, ладно? Тут сидеть очень холодно.
- Давай, – согласился Дик.
Они устроились в кровати через несколько минут. Дику потребовалось немного времени, чтобы привести себя в чувство и прополоскать рот. Тодд не возражал. Помогал, если требовалось и сам устроил трясущегося Грейсона под одеялом, устраиваясь напротив.
- Рассказывай, – шепнул Джейсон, боясь, что громкий голос спугнет Дика, отобьет желание поделиться тем, что разрывало изнутри.
- Я не знаю, сколько дней прошло к тому моменту, – тихо начал брат. – Я тогда уже слишком плохо думал и пытался вцепиться хотя бы в одну свою мысль. Он мучил меня. Уже некоторое время. Возможно час…
Кричать Дик уже не мог. Он только тихо поскуливал от боли, держа в голове последнюю спасительную мысль.
«Я должен вернуться, чтобы сказать Джейсону, что простил».
Серия ударов хлыстом, видимо, не возымела должного эффекта, поэтому Ник Эдриан взялся за нож. Грейсон ожидал порезы, ожидал, что наемник вновь начнет разрезать и углублять его рану. Но Ник только окинул его взглядом. А потом приблизился.
- Интересно, у тебя ценная шкурка? – едко поинтересовался он, хватая Дика за подбородок. – Что если я сниму ее с тебя?
Грейсон хрипло выдохнул, так и не осмелившись поднять взгляд. Он боялся этого человека и ненавидел. И мечтал выбраться. Что-то в голове подсказывало, что есть те, кому Дик небезразличен. Кто не станет его мучить.
Нож несколько раз скользнул по телу прямо рядом с раной, которая когда-то была ожогом.
Наверно, отключиться не дал наркотик. Он же обострил ощущения. Дик чувствовал, как кожа отделяется от тела, как лоскут тянется вслед за ножом, как хлещет кровь. Он даже не кричал: верещал, тщетно пытаясь потерять сознание и не чувствовать боли. По щекам бежали слезы.