Юнатан Лоуренс очнулся в залитом лунным светом лесу под слоем влажной почвы. Его тело облепили земляные мухи, так что когда он отряхнулся он почувствовал себя наполовину обглоданным трупом. «Хотя бы жив остался, и на том спасибо», подумал он. Он оглянулся – его взору предстал лунный пейзаж – земля была испещрена кратерами от ударов, предположительно, реактивными и артиллерийскими снарядами. Британцами тут и не пахло. Видимо, ситуацию вытащили боевые командиры на местах. Похвально.
- Юнатан… - послышался позади него женский голос. Лоуренс вздрогнул, но обернувшись, не увидел никого. Лексис жива. Она ждёт его.
Вдали замаячил пункт дислокации его батальона. Добравшись дотуда, Лоуренс поднял руки и вошёл на территорию лагеря.
- Призрак, призрак! – завидев его кричали его люди, осеняя себя крестным знамением.
- И вовсе никакой я не призрак, - закатил глаза Лоуренс. – Мне срочно нужна медицинская помощь.
Его люди взволнованно кивали, после чего один из них протянул ему аптечку.
- Спасибо.
- Старина, ты просто не представляешь насколько я рад тому, что ты живой, - Юстас и Лоуренс говорили по видеосвязи.
- Увы, я вернулся с не лучшими новостями для «Премьера». Я прошу тебя об отказе от командования над моим батальоном. Мы останемся в зоне боевых действий, но теперь мы будем сами по себе.
- Что произошло?
Лоуренс промолчал.
- Ладно, тебе виднее. Принято.
- Дорогие бойцы батальона «Spellers», - обратился к своим солдатам Лоуренс. – Мы с вами прошли очень многое. Мы прошли через чудовищный страх, боль, потеряли очень много соратников на поле боя. Я обращаюсь к вам с вестью – с сегодняшнего дня мы становимся независимым от «Белого премьера» батальоном. «Белый премьер» по-прежнему наши друзья и соратники, но они преследуют несколько иные цели, нежели мы. Мы остаёмся на поле боя, но будем биться преимущественно против армии Великобритании. Только вперёд, мои воины! Мы непобедимы!!!
- ТОЛЬКО ВПЕРЁД! МЫ НЕПОБЕДИМЫ!!! – отвечали солдаты «Spellers» и лагерь наполнился аплодисментами.
Глава четвёртая: Расплата Норберта
- Тишина в зале, - судья Фернандес, чёрный пожилой мужчина, постучал деревянным молотком по дубовому столу. – Герард Норберт, премьер-министр самопровозглашённого Белого Конго и глава батальона «Эквилибриум», находящегося под командование частной военной компании «Белый премьер»…
- Ваша честь, батальон «Эквилибриум» с прошлой ночи не имеет более никакого отношения к названной вами ЧВК. Это распоряжение директора «Белого премьера» Юстаса Хайдеггера.
- Что ж, допустим. – судья нахмурил седые брови. – Вы обвиняетесь в ряде военных преступлений против народов Мозамбика, Габона, Камеруна, Чада и Нигера. Вашим батальоном применялись кассетные и зажигательные боеприпасы в жилых кварталах, целью ваших атак были объекты критической гражданской инфраструктуры и, в конце концов, по вашему приказу была уничтожена атомная электростанция Уилоуби, расположенная во впадине Боделе. Что вы можете сказать в своё оправдание?
В Киншасе и других городах Белого Конго люди собирались в барах и ресторанах, впрочем, везде, где был телевизор. Повсюду на экране была прямая трансляция из зала суда.
- Война есть война, ваша честь, и мой батальон, как и другие батальоны, входящие под командование «Белого премьера», располагали лишь оружием неизбирательного действия. К тому же, пострадавший от обстрелов Мапуту был восстановлен.
- Но кто восстановит жизни тысяч людей, попавших под обстрел вашим батальоном?
- А это, впрочем, не моё дело. Никто не просил так называемый Фронт освобождения Африки и ЧВК «Eagle», где, кстати, было довольно много рекрутов из Европы, в том числе и отсюда, из Голландии вторгаться на мою родину – Африку.
- Так их, белый премьер, покажи этим европейцам! – послышался в одном из баров Киншасы довольный возглас, встреченный бурной поддержкой конголезцев.
- Однако, если бы не ЧВК «Eagle», вы бы не стали премьер-министром ныне Белого Конго, Герард.
- Я бы в любом случае им стал. Я им родился.
- Это значит, что вы, или ваше руководство в лице «Белого премьера» в любом случае бы вторглись в бывшую демократическую республику Конго?
- Это ничего не значит, ваша честь. Посмотрите на то, какой Конго была, будучи демократической республикой, и какой стала при моей власти. Белое Конго отныне одна из самых мощных экономик Африки, и это целиком и полностью моя заслуга.
- Молодец, белый премьер, покажи им! – бары Киншасы снова наполнились довольными выкриками. – До тебя тут была беспросветная, полная говна жопа! А сейчас они забирают тебя от нас! Не позволим!
- Хорошо, - судья продолжил. – Но это не отменяет того факта, что по вашему приказу была уничтожена атомная электростанция. Её уничтожение повлекло за собой экологическую катастрофу – радиация распространилась на всю территорию западной Африки.
- Я не просил армию США вторгаться в мой дом, ваша честь. Я защищал свою землю теми методами, какие были доступны.
- Вы можете сказать, что таков был приказ начальства «Белого премьера», а вы отреклись от него именно по этой причине, - прошептал ему на ухо адвокат.
- Что? Я не отрекался от «Белого премьера» и никогда этого не сделаю! – сказал Норберт так, чтобы услышали все. – «Белый премьер» - лучшее, что случалось с африканским континентом, и никто, никто не сможет меня в этом переубедить! Что бы вы не сделали, я никогда не отрекусь от африканской мечты, которую мы построили! И никто не сможет её разрушить!
- Да, да! – кричали и аплодировали перед телевизором конголезцы. – Свободу нашему премьеру, Герарду Норберту!
- Что ж, комиссия рассмотрит вами сказанное и примет решение, – судья Фернандес снова ударил молотком по столу.
Герард Норберт получил сто двадцать пять лет тюрьмы. В Белом Конго объявили день траура.