- Да что ты творишь?.. - он попытался схватить её, но за этим последовал удар в челюсть, а затем град ударов в голову со всех сторон. - Лексис…ты что?... - он схватил её за горло. Костяшки пальцев правой руки Лексис, впечатавшись в висок Лоуренса, рассекли его напополам. Затем её сжатая в кулак левая рука врезалась прямо в его глазное яблоко. Лоуренс, завыв от боли, рухнул на пол.
- Выслушай меня, нагнулась над ним Лексис. - Эта планета непригодна для жизни. Человеческая цивилизация - безнравственная клоака, что питается малоимущими - в этом вся человеческая натура. Любой человек с самого рождения - мразь. Иначе быть не может.
- Но мы можем это изменить…
Она ударила его по щеке и взяла за горло.
- Не можем, - прошипела она. - Но мы можем улететь отсюда. Навсегда.
- Юстас, я так понимаю, то что у меня дома прямо сейчас термометр показывает минус сорок девять это ваших рук дело, - доносился до покрывшегося инеем Юстаса голос Уортона. Судя по тому что он слышал, зубы старика стучали.
- Можешь считать так, Чарли. Я не могу объяснить тебе, что происходит, так как сам понимаю не до конца. Знаю только что ёбаный Лоуренс всё обосрал. Вкратце - мы всё умрём. Прощай, великий воин.
- З…зачем это Ю…Юнатану? - послышал сдавленный голос Норберта.
- Это не Юнатан, Герард, - вздохнул Юстас. - Меньше знаешь крепче спишь. А поспать я тебе сейчас очень советую. Так будет менее болезненно. А я пока позвоню Андерсу.
Лоуренс тяжело дышал, сидя на полу. Его правый глаз заплыл от удара, а из виска фонтаном хлестала кровь. Он поднял испуганные глаза на ту, кто ему эти удары нанёс - её бирюзовые глаза всё это время были устремлены прямо на него.
- Ты и без них справишься, - сказала она. - Разве я не была тебе тем, чего ты всегда-всегда хотел?
Лоуренс, всхлипнув, кивнул.
- Я тебя люблю, - она поцеловала его. - А ведь тебя больше никто не любит.
Лоуренс краем зрячего глаза увидел, что окно в их комнату покрылось лазурными узорами.
- Я никогда… - Лексис поднесла лицо к нему вплотную - …не оставлю тебя.
Глава четвёртая: Господин Белый премьер
- Привет, Андерс.
- Юстас, что за хуйня происходит? Это Лоуренс?
- Считай как хочешь, но суть одна - мы сдохнем, а он останется. Звони семье. Только оставь фоном этот звонок.
- …алло, Дэйзи? - снова послышался спустя тридцать секунд в трубке голос Роули.
- Андерс!..
- Солнышко, ты дома?
- Да, дома! Ну и холодища на улице!
- Позови, пожалуйста, маму и папу.
- Что за Дэйзи? - шёпотом спросил Норберт.
- Сестрёнка Роули, Герард, - грустно улыбнулся Юстас. - Ей сейчас пятнадцать.
- Андерс, родной! Ты не знаешь, почему на улице такой холод?
- Знаю, мама. Это, считай, последняя зима в нашей жизни.
- Андерс, блядь! - заорал в трубку Юстас. - Сейчас вообще не время говорить пафосными загадками!
- …все мы смертны, мама…
- Андерс, если бы ты сейчас передо мной сидел я бы тебе уебал, отвечаю!
- Блядь, Юстас, её надо подготовить!
- Жопу свою подготовь, пидараса кусок, она может сдохнуть в любую секунду! - Юстас был на грани истерики. - Прощайся давай, гнида! Скажи что ты их всех любишь и пообещай им Царствие Божие!
- Мама, я благодарю тебя за всё, что ты для меня сделаю и прощаю за всё, что из этого мне не понравилось. Я тебя люблю. Папа…
- Андерс, сын! Жаль ты сейчас не в родовом гнезде! Спроводили бы друг друга в последний путь!..
Сквозь трубку было слышно, как Роули рыдает. Юстас и Норберт молчали.
- …ты всегда был для меня главным авторитетом. Не какие-то голливудские актёры и не какие-то пижоны. А мой отец. Пастозный, но сильный, вечно пахнущий перегаром, но всепонимающий. Мы не всегда сходились во мнении, но в итоге находили компромисс. Я знаю, ты глубоко веруешь в Господа. Пусть эта вера останется с тобой до самого конца. А конец близок как никогда…
- С сестрой прощайся, пидарасина пафосная! - снова завопил Юстас.
- Дэйзи…
- Андерс!
- Прости, что я осуждал твоих друзей. Прости, что я осуждал что ты открыто одеваешься. Я лишь хотел защитить тебя.
- Я знаю, Андерс! Ты мой самый любимый братик!
Роули уже рыдал в голос.
- Если бы мы сейчас не подыхали, я бы на твоём месте положил трубку, - грустно усмехнулся Норберт. Юстас улыбнулся и они стукнулись кулаками.
- И ты моя самая любимая сестрёнка. Всегда.
- Я люблю тебя, Андерс!
- И я тебя, Дэйзи. В вечности в Царствие Божием хорошо. А мне не туда. Прощайте…
В трубке раздался отчётливый стук и девичьи возгласы “Андерс, Андерс!..”
- Помер Андерс, чё, - сказал в трубку Юстас. - Можешь за него помолиться, пока живая. Авось его у сатаны отпросят… - закончил он и положил трубку. - А вы, господин белый премьер, извольте позвонить бабушке.