Норберт кивнул, взял в руки покрытый инеем спутниковый телефон и принялся набирать номер…
Глава пятая: Ирис
- Алло? - послышался в трубке глубоко старческий голос.
- Привет, бабушка.
- Геееерааааард…
Герард Норберт родился в городе который сам стёр с лица земли во время битвы за Конго. Его мать употребляла кокаин с героином внутривенно, и уже после рождения маленького Герарда заразилась гепатитом Д, что характеризовался обширными поражениями печени, что спровоцировали цирроз и скоротечную смерть, когда Норберту было два года. Отец его работал на заводе по обработке цветных металлов, пока в его жизнь не пришла водка, а с ней виски, коньяк, абсент, да и в целом всё спиртосодержащее. Маленький Герард всегда хотел себе сестрёнку, но это было невозможно - и всю переполняющую его любовь он дарил кукле Руте. Вот кого он точно любил и не стеснялся ей об этом говорить. Он менял ей одежду, устраивал с ней чаепития, расчёсывал ей волосы, всеми силами создавал ей комфорт - в самые удобные места он сажал Руту, а сам садился на пол, на котором запросто можно было схватить занозу, но его это не волновало. Он был готов терпеть. Ради неё. Бессонными ночами он разговаривал с ней и представлял, будто она отвечает. А потом пьяный отец оторвал ей голову и бросил в измельчитель. И очень поплатился за это.
Когда отец лежал в пьяной отключке, пятилетний Герард, вооружённый бабушкиной вязальной спицей подошёл к нему вплотную, стянул с него насквозь пропитанные мочой трусы и двумя точечными ударами проколол ему яйца. Отец мгновенно очнулся и заорал так, что леденящий душу страх пронзил даже патрулировавших город бойцов нацбатальона, что предпочли немедленно скрыться. После чего Норберт-младший со словами “Я люблю только Руту, а тебя я ненавижу!” вонзил спицу отцу в правый глаз. Благо для отца, спица сразу достигла мозга и он почти мгновенно умер от кровоизлияния.
- Что тут происходит? - спросонья спросила появившаяся в дверях бабушка. - Что, помер мой сыночек? Давно пора… - сказала она и ушла обратно спать.
В дальнейшем Герарда растила именно она. Она обожала нарциссы и так и называла маленького Герарда - “мой нарцисс”. Только существование бабушки не дало Норберту полностью озлобиться позже на весь женский пол. Он не хотел погружать Лексис в историю с отцом, поэтому сказал про то что "перерос" свою куклу. В остальном каждое слово что Норберт сказал Лексис в игровой - правда.
Когда на склоне в Кот Д’Ивуаре Норберт пошутил про сны это был тот самый пример, когда в шутке есть даже не доля правды, а ничего кроме правды. Во снах Норберта была только Рута, только не пластмассовая, а живая, что в буквальном смысле пытает каждого, кто когда-либо делал Норберту больно - ломает им конечности, выдавливает глаза, разрезает половые органы - в общем во снах у Норберта открылся его личный филиал ада, где ангел в лице Руты пытает согрешивших в его сторону.
А вот во взрослой жизни Герарда больше всего впечатлила не бомбардировка Конго, не уничтожение Соединённых Штатов, не система “Lexis”, а сама Лексис и в частности её сад - никого и ничего подобного он в жизни никогда не встречал. И прямо сейчас он вспоминал растущий в её оранжерее ирис.
- Ты мой самый любимый внучок, - медленно и вальяжно говорила бабушка. - Самый лучший на свете. Мой нарцисс.
- Я не нарцисс, бабушка. Я ирис. Все цветы держались как могли, но они лягут, а я усну последним, потому что я выносливее их всех. Как ирис в заснеженном саду.
- Ну тогда мой ирис…я своё уже отжила, всё-таки сто один год! А если и помирать, то со всеми…- в трубке послышался отчётливый старческий храп.
- Я люблю тебя, бабушка. И всегда любил. - Норберт положил трубку.
- Молодец, Герард. Если бы моя левая рука сейчас не была наполовину ледышкой, я бы тебе даже поаплодировал.
- Правая осталась. Используй её как я, - посмотрел Норберт Юстасу в глаза. - Думаешь, ты обо мне знаешь всё, а я о тебе ничего, директор? Позвони матери.
- Нееет, нет, нет, нет!
- Звони.
Юстас подчинился.
Глава шестая: Здорово и весело, здорово и грешно…
Юстас Хайдеггер родился в столице Либерии - Монровии. Отец от них ушёл как только мать сказала, что беременна. По рассказам просто сказал, что пойдёт в бар, и не вернулся, поэтому Юстас до четырнадцати лет был твёрдо уверен что во всех его проблемах виноват именно алкоголь, а потом понял, что не в этом дело, но отвращение осталось на всю жизнь. Мать Юстаса, по видимому, страдала биполярным расстройством, но кто ж ей поставит точный диагноз в Западной, мать её, Африке. В определённые дни она душила Юстаса любовью, дарила ему подарки и говорила что он самый лучший, а в другие - забирала их, избивала Юстаса и запирала его в подвал на всю ночь, ну а либерийские подвалы это что-то сродне яме с трупами, так как таковые там тоже есть. Вши, трупы, гниющие фекалии, тараканы, голодные крысы - и всё это началось когда Юстасу было всего четыре года. И Юстас терпел десять лет - но у всего есть предел. Когда ему было четырнадцать посреди ночи мать избила его и хотела выбросить в окно, но тот не поддался. Тогда она вставила его руку в велосипедное колесо и прокрутила. Наверное крик стоял примерно такой же, как и когда Норберт мстил за Руту. Но никто не заступился. И тогда Юстас твёрдо понял - у всех свои интересы.