Пока глашатый спрашивает аналогичное у Дэна, я делаю глубокий вдох. Постоянно напоминая себе, что за мной следят люди Дариана. Что я не должна ударить в грязь лицом. Но терпение рано или поздно заканчивается, и я чувствую, что ещё несколько минут, и я сорвусь. Начну кричать, реветь, крушить всё, понимания что загнала себя в клетку к хищнику. Ответ Дэна заставляет меня вздрогнуть. Его голос словно гром средь белого дня. Тихий, низкий и серьёзный. Я вновь фальшиво улыбаюсь, и чувствую, как пальцы Дэна начинают поглаживать тыльную сторону моей ладони. Мы смотрим друг другу в глаза, создавая иллюзию влюблённых. А на деле… Он подавляет меня. Уничтожает. Показывает, что моё место подле его ног. Что я ничего не значу для него. В тёмно-зелёных глазах напротив я вижу языки адского пламени, которые пугают до чёртиков. Я не знаю о чём он думает. Что представляет. Но мне чертовски страшно.
Неожиданно, музыканты вновь начинают играть, а смешанный хор петь. Однако вместо спокойной музыки, я слышу тяжёлые, пугающие ноты и низкий голоса мужчин и женщин, которые начинают петь на незнакомом мне языке. И лишь от одной музыки, дикий ужас пронзает меня насквозь. Я опускаю взгляд вниз, и мне кажется, будто я стою в луже крови, держа за руки самого дьявола. А повсюду находятся демоны.
– Uniunea este indestructibilă, ne împăturăm cu sânge. Ea va vărsa flori sub altarul. Cei care au donat sânge se vor îmbina pentru totdeauna. Pentru binele poporului și al clanului*. – произносит мужчина, под гул оркестра и голосов. И это пугает ещё больше. С каждой минутой обстановка вокруг напрягается ещё больше. В воздухе пахнет не цветами, а кровью. Свадьба напоминает жертвоприношение. Моё.
– Повернитесь ко мне. – Командует мужчина, и мы покорно поворачиваемся. Рассоединяем наши руки и протягиваем левую вперёд. Мужчина же, подходит к алтарю на котором лежат цветы, стоят два золотых кубка и кинжал, и берёт в руки оружие.
– Ваша кровь свяжет вас до конца ваших жизней, и даст своеобразное обещание быть преданными своему клану и друг другу. Ничто не может разрушить союз. Лишь смерть. – Взяв меня за руку, глашатый проводит острым лезвием по поему безымянному пальцу. Алая кровь моментально просачивается наружу, стекая вниз. Противно. И больно. Сделав шаг, я подхожу к алтарю и подвожу руку к кубку Дэна. Глашатый надавливает на мой палец, причиняя лёгкую боль, позволяя крови стекать вниз. И падать в вино.
– Тарианна.
– Я клянусь служить клану верой и правдой. Ценной собственной жизни защищать клан и своего лидера. Я добровольно отдаю свою жизнь и душу во власть лидера Северного клана. Я клянусь любить его до конца своей жизни. Быть верной и понимающей женой. Защищать своего наречённого. Беспрекословно слушаться его во всём. Отдать свою жизнь вместо него. И обеспечить продолжение королевского рода. Я пересекаю своё прошлое, смываю его вместе с кровью. Ad pietate, oboedientia et libertatem. Loialitatea familiei este legată de sânge pentru totdeauna. Trădarea este moartea. * Îmi țin jurământul cu sânge. *– говорю я, наблюдая за тем, как кровь стекают вниз по пальцу. Давление мужчины ослабевает, и он отпускает меня. Взяв в руки белый платочек, он аккуратно прикладывает его к порезу на моём пальце и приказывает ждать Дэна.
Кивнув, он уходит призывает к себе Дэна, а я стою на месте, опустив взгляд на собственные руки. Белоснежная ткань платка окрашивается в красный цвет, и это так завораживает. Голоса поющих, и музыка становятся ещё более напряжённой. И я с трудом удерживаю себя от того, что бы не начать дрожать. Многочисленные голоса доносятся до меня словно из-под толщи воды. Я словно не здесь. Словно в другой реальности. Услышав, как Дэна начинает произносить свою клятву, беру себя в руки.
– Я клянусь любить свою наречённую до конца своей жизни. Не предавать её. Не делить ложе ни с кем другим, кроме неё. Я обязуюсь отпустить своих нижних. Клянусь, защищать свою жену, и помогать ей во всём. Клянусь обеспечить её место рядом со мной. Посвятить в дела клана, и передать часть власти. Клянусь обеспечить продолжение королевского рода. И принять жертву своей наречённой.. Ad pietate, oboedientia et libertatem. Loialitatea familiei este legată de sânge pentru totdeauna. Trădarea este moartea. Îmi țin jurământul cu sânge. * – произносит Дэн, повторяя ритуал с кровью над кубком.
Отложив нож в сторону, глашатый отдаёт Дэну платок и, зайдя за алтарь, берёт в руки кубки.
– Властью данной мне, в присутствии свидетелей и семьи, я скрепляю ваш союз. Испейте из кубков, – говорит он. Он передает мне кубок с вином, которое смешанное с кровью Дэна. А ему тот кубок, где есть моя кровь. Вздохнув и задержав дыхание, я смотрю на красную жидкость, которой не так уж и много. Зажмуриваю глаза и залпом выпиваю содержимое. Я не успеваю толком почувствовать вкус, лишь ощущаю во рту отголоски чего-то кисло-сладко-горького. Поморщившись, отдаю кубок глашатому и поворачиваюсь лицом к Дэну, который с явным интересом наблюдал за мной. Напряжённость не уходит, не смотря на то, что музыка и пение меняются. Внезапно к нам подходит Амара, с серебряном подносом в руках. На подносе лежит красная подушка и два серебряных кольца.