И так происходило все дни, что мы были в дороге. По ночам, лёжа с ним в одной кровати и чувствуя его руки на своей талии, я смотрела в пустоту и слушала, как раскаты грома и яркие вспышки молнии рассекали ночную тьму. Я не могла спать. Мне было противно. Я хотела закончить всё это, как можно скорее. И пару раз во мне просыпался порыв закрыться в ванной и вскрыть себе вены, но что-то тормозило меня. Каждый раз. Слабость или страх. Не знаю. Но от этого я чувствовала себя ещё хуже. Пустота внутри пугала и убивала. И я не стремилась мешать процессу саморазрушения. Нет. Я больше не искала жертву для подношения тьме. Я позволила ей сжирать себя, переставая видеть всякий смысл в своей жалкой и никчёмной жизни.
***
Я просыпаюсь от того, что чувствую лёгкое покачивание. Словно кто-то трясёт меня за руку. Голова раскалывалась на части, во всём теле была жуткая слабость, а глаза отказывались открываться. Я хотела спать. Силы покинули меня настолько, что мне с трудом дышится. Такое ощущение, что на меня вылили раскалённое железо, что растекается по всему телу. Во рту пересохло. А ещё мне холодно. Жутко холодно. Я мычу что-то, ощущая, что тряска не прекращается.
– Вставай. Через десять минут мы выезжаем. Вставай, Сара, – доносится до меня голос Дэна. Но я слышу его плохо, словно из-под толщи воды.
– Се… Сейчас, – шепчу я, с трудом открывая глаза. Я слегка морщусь, чувствуя, как свет от настольной лампы режет глаза. А за окном ещё темно, и вновь идёт дождь.
– Ещё темно, – вновь шепчу я, поворачивая голову и видя, что Дэн сидит рядом со мной. Полностью собранный. Одетый в чёрную водолазку с высоким воротом и идентичные по цвету классические штаны, он выглядел невероятно бодрым и привлекательным. Его волосы были взъерошены, а от лёгкой щетины не осталось и следа. Только сейчас я заметила, что всё это время рука Дэна лежала на моём бедре, поверх одеяла.
– Четыре утра, Крошка. В это время здесь всегда темно. Вставай, у тебя не так много времени на сборы. Мы решили выехать раньше, чтобы успеть доехать во дворец раньше других, – отвечает Дэн.
– Понятно, – бубню я. – Убери свою руку и дай мне встать.
Однако Дэн не спешил выполнять мою просьбу. Вместо этого, он сидел и нахмурившись, продолжал смотреть на меня.
– Что? В чём дело? Почему ты так смотришь?!
– Это я должен спрашивать. Какого хуя с тобой опять происходит?
– Со мной всё в порядке, – отвечаю я, и, рыкнув, сбрасываю руку Дэна со своего бедра. Собрав остатки сил, я сажусь и, откинув одеяло в сторону, спускаю ноги на пол. Резко встаю, но внезапно перед глазами становится темно, и я шатаюсь, пытаюсь удержать равновесие. А перед глазами тьма. В ушах звон.
– Твою мать! – раздаётся позади меня голос Дэна, а в следующее мгновение он подхватывает меня под руки и сажает обратно на кровать. Я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, затем открываю их и вижу, что тьма рассеиваться. Я вижу что Дэн сидит передо мной на коленях и трясёт за плечи.
– Блять… Только этого мне сейчас не хватало. Крошка, ты как? Слышишь меня? Что у тебя болит? – спрашивает он.
– Я не знаю, – отвечаю я. – Я… Надо в душ.
– Нет. Одевайся. Живо. А я схожу за Велесом. Не смей никуда выходить, – говорит Дэн, и встав на ноги берёт с кресла стопку моей одежды, и кладёт её рядом со мной. Затем он кидает краткое «У тебя три минуты» и выходит из комнаты.
Я вздрагиваю, слыша дверной хлопок, и делаю глубокий вдох. Мне хреново, не стану врать. Но может оно и к лучшему. Помня о времени, я осторожно встала на ноги и начала переодеваться. Наспех натянув джинсы и свитер, я заправила постель и вновь села, чтобы надеть носки и обуться. В ушах по-прежнему стоял шум, а тело шатало. Может быть это мой последний день? Если да, то я хочу, чтобы он быстрее закончился.
Неожиданно входная дверь вновь открылась, а затем раздались голоса Велеса и Дэна.
– И давно?
– Только сегодня.
– Ясно. Сейчас посмотрим. Сара, – сказал Велес подойдя ко мне. Он присаживается на корточки и заглядывает в мои глаза.