– Но ты не убила её.
– Потому что даже такая сука, как она, нужна клану.
– Интересно. В твоём досье сказано, что ты из приюты и ты мирная. Плохо, что у тебя нет семьи. Это не особо приветствуется.
– Это большая проблема для Вас? Да, я из приюта и что дальше? А вы? Чем вы лучше? Вы отняли семью у Дэна.
– Мне не нравится то, как ты говоришь со мной, дитя. Сбавь свои обороты, видимо Дэн не научил тебя манерам. Когда-нибудь ты поймёшь, почему я убил людей, которых убил.
– Он научил меня быть собой, и разговаривать с людьми так, как они того заслуживают. Я не стану извиняться перед Вами. И никогда не пойму Вас и ваши действия. Нет им ни прощения ни оправдания. Вы – чудовище.
– Почему-то я не удивлён, дитя. Ты весьма драгоценна. Ты слишком чиста и тотально отличаешься от всех нас. Это нравится мне. Словно ангел, что попал в адское пекло, но при этом не теряет своего сияния и благодарения. Ты идеально подойдёшь для того, что тебе уготовано.
– Что?
– Ничего. Ступай, на сегодня всё. Я узнал, что хотел. Нам предстоит ещё один разговор. Отдыхай, завтра тебя ждёт последнее испытание. Иди.
Я фыркаю, и понимаю, что мужчина, который обрабатывал мою руку уже давно ушёл. Рука забинтована и больше не болит, видимо специальные мази дали свой эффект. Встав на ноги, я беру в руки плащ и закутываюсь в него. Стараясь не трястись от злости, я выхожу за дверь кабинета и тут же натыкаюсь на Амару. Она, как и обещала, ждала меня здесь.
– Что он сказал? – спрашивает она. – Ты в порядке? Тебя трясёт.
– Я ненавижу его. Ненавижу, – шепчу я.
– Не ты одна, успокойся, – говорит она.
– Я хочу в свою комнату, отведи меня туда. Я устала, пожалуйста, давай уйдём отсюда, – молю я, чувствуя, как слезятся мои глаза.
– Что он сказал тебе?
– Ничего. Я не хочу говорить об этом.
– Ты же понимаешь, что тебе придётся рассказать мне или Дэну об этом разговоре. Нам важно знать, что ты ему сказала, и что он говорил тебе.
– И ты поверишь мне? Шлюхе Дэна?
– Прости за это… Я была зла.
– Не прощу. Никогда. Не тыкай в меня моим положением, которое, как клеймо, я буду носить всю жизнь. Я хочу общаться с тобой как прежде, но пока не могу. Прошу, отведи меня в комнату.
– Хорошо, пошли, – кивает Амара.
– Спасибо.
Мы идём в сторону парадной лестницы в полной тишине, поднимаемся навторой этаж и попадаем в вереницу коридоров. Я иду босиком, ощущая, какхолоден мрамор под ногами.
– Если хочешь, я могу принести твоего фамильяра, – внезапно говорит Амара.
– Было бы не плохо, – отвечаю я.
– Я… – Амара не успевает договорить, ибо тишину вокруг нарушает громкий женский крик. А затем раздаётся ещё одни, и ещё. Остановившись, мы смотрим друг на друга, а затем срываемся на бег, направляясь к его источнику. Как только мы забегаем за угол и попадаем в огромный коридор, за поворотом которого располагается моя комната, то видим большое скопление народу. Которые столпись над чем-то что лежит на полу.
– Что происходит? – спрашивает Амара, как только мы побегаем к толпе.
– Госпожа, я просто шла проведать своего Хозяина, как вдруг увидела… – сбивчиво говорит какая-то женщина, но я не слушаю её, нет. Я иду сквозь шепчущуюся толпу к центру, куда обращены все взоры.
«Кто это сделал?»
«Что происходит?»
«Как думаешь, скоро найдут того, кто это сделал?»
«Бедная» – доносится отовсюду.
Я хмурюсь, слыша что кто-то плачет. Что происходит?
Как только я отодвигаю в сторону последнего человека и выбираюсь центр, то замираю на месте, шокировано выдыхаю. Испуганный крик застревает к глотке, рот открывается от шока, а глаза увлажняются. Рвотные позывы подступают к горлу, а жестокая реальность долбит по черепной коробке. Я вижу море крови, в центре которого лежит обезглавленное тело Алиши.