– Если ты сейчас не заткнёшься, то я ударю тебя, и плевать потом на то, что сделает Дэн, – рычит блондинка и сжимает кулаки.
– Успокойся, – отдёргивает её Амара.
– Правда всегда глаза колит, Руби. Подойдёшь ко мне хоть на шаг ближе, и я дам приказо том, чтобы тебя убили, а Дэну скажу, что ты пыталась убить меня, и охрана ликвидировала тебя.
– Тормози, Сара, – встревает Кэтрин.
– Это вы тормозите. Алиша никогда не была святой, и невинной. Она была сукой, которая ради достижения своих целей шантажировала Амару, ираздвигала ноги, чтобы заработать место в команде. И мне не жаль её. Если ваше мнение хоть что-то да значит, тоя его озвучивала. А теперь, убирайтесь все отсюда. Я хочу отдохнуть. Придёте тогда, когданадумайте спать, – рычу я, и указываю на дверь. Но девушки не двигаются со своих мест.
– Уходите, или я прикажу охране вывести Вас.
– Пошли, – внезапно говорит Амара, и подталкивает подруг к дверям. – Ей надо побыть одной. Надо дать ей время. Идите, я догоню вас.
Когда девушки и охрана выходит за дверь, а Амара остаётся, я обречённо вздыхаю. Ну что непонятного? Я попросила что-то сверхъестественное? Нет. Я просто сказала, чтобы все убрались.
– Я, кажется, сказала тебе уйти, – говорю я, когда Амара подходит ко мне.
– Ты же знаешь, что мне плевать, – отвечает она.
– Что тебе нужно?
– Ты же сама просила принеститебе это, – девушка достаёт из-за спины пистолет, и протягивает его мне.
– Я не думала, что ты принесёшь его, – я беру в руки пистолет и откладываю его.
– Хренового, ты, видимо обо мне мнения.
– Ты сама виновата в этом.
– Верно, но даже не думай застрелиться.
– Не дождёшься.
– Отлично. Отдыхай. Мы придём позже.
Амара направляется к двери, но я останавливаю её, сказав:
– Погоди.
– Чего тебе?
– Ты… Ты можешь дать мне поговорить с Дэном?
– Уже соскучилась? – усмехается Амара. – Могу.
– Тогда сделай это, и оставь меня.
– Не слишком ли ты раскомандовалась?
– Заткнись уже.
Амара фыркает, и подходит ко мне. Она достает из кармана штанов свой телефон и набирает номер Дэна. Но прежде чем отдать мне телефон, говорит:
– В галерею не лазить, ничего не смотреть, понятно?
– Тебе есть что скрывать? – выгибаю бровь я.
– Если только ты не хочешь увидеть нашис Райли домашние видео, и наши обнаженные фотографии, – усмехается она, а я кривлюсь и показываю, что меня сейчас стошнит. Амара хохочет, отдаёт мне телефон и выходит из комнаты.
Как только дверь за ней закрывается, я ложусь на кровать, и, взяв в руки мячик, кидаю его Атто, который от скуки начал царапать оконные шторы. Собравшись с духом, я нажимаю на зелёную кнопку под контактом Дэна и прислоняю телефон к уху.
Трубку подняли буквально сразу.
– Амара, я же сказал не звонить больше, – прозвучалраздражённый голос Дэна из динамика.
– Это я… Это Сара, Дэн, – отвечаю я и прикусываю нижнюю губу.
– Крошка? Почему ты звонишь мне?
– Я не знаю… Я просто… Просто хотела поговорить с тобой.
– Погоди, – говорит он, а затем я слышу, как он что-то кричит, и звук шагов. А спустя несколько минут он вновь отвечает: – В чём дело?
– Ты же знаешь, что произошло? Амара рассказала тебе?
– Да.
– Мне страшно, Дэн. Я знаю, что не должна бояться. Но сейчас… Алишу убили, а ведь она была самым сильным звеном команды, и если убили её, то где гарантия того, что сегодня ночью не прикончат меня? Мне страшно, я хочу, чтобы всё это прекратилось, – всхлипываю я, не в силах контролировать сейчас себя.
– Послушай меня, Сара, никто не тронет тебя, понятно? Я велел удвоить охрану у нашей комнаты, эти люди проверенны мной, они не допустят того, чтобы с тобой что-то случилось. Алишу убил кто-то другой, я пока не знаю кто, но это был не Ричард. Я завтра возвращаюсь во дворец, моё последнее испытание начнётся рано, и закончится ближе к обеду. И я вернусь во дворец уже вечером, и тогда, ты сможешь перестать бояться, хорошо?Не позволяй страху взять над тобой верх, он может помешать тебе. Ты можешь проиграть, а нам это не нужно, Крошка. По приезду я осмотрю тело Алиши и тогда станет ясно чьих это рук дело. А пока, отдыхай. И не переживай, Амара рядом с тобой, он защитит тебя, – отвечает Дэн.
– Да, но я всё равно боюсь.
– Успокойся, слышишь? Ты же знаешь, что я терпеть не могу твои слёзы. Они бесят меня. Поэтому успокойся, иначе я повешу трубку.