– Я не понимаю, о чём вы говорите, – хмурюсь я, понимая, что врать нет смысла. Дариан уже давно знал правду, и мы были слепы, наивно предполагая, что сможем обмануть Дьявола. Но Дьявол всегда на два шага впереди. И сейчас… Сейчас всё зависит от меня. Что я скажу. И что сделаю.
– Он никогда не говорил тебе, что означает твой позывной?
– Нет.
– Он означает, бесценная, добрая. Знаешь, почему Дэн дал тебе именно этот позывной?Вижу, что не знаешь. Мой сын ублюдок, но ты сделала его зависимым. Ещё более безумным. Опасным и свирепым монстром. Он зависим тобой. Ты его поменяла, Сара. Пускай ты не видишь этих изменений, но их вижу я. Он стал более похож на человека. Он улыбается рядом с тобой, и смотрит… Порой с нежностью. И это не нравится мне, Сара. Будущий Князь не должен позволять себе такую мерзость, как чувства. Ему придётся по костям человеческим ходить, в крови их купаться, и то, что он чувствует к тебе, будет тормозить его.
– Хотите убить меня?
– В самом начале, когда этот щенок приехал ко мне и просил отсрочку из-за тебя, у меня было ярое желание свернуть тебе шею. Ты всего лишь шлюха, дитя, что раздвигает ноги перед моим сыном, чтобы сохранить свою жалкую жизнь. Ты жалка, и ты сломана, как старые часы, которые уже не починить. Ты грязная, ты убийца, ты словно послушная псина, что выполняет приказы хозяина. Дэн подчинил тебя себе, и ты рада этому, потому что без него, ты бы сдохла на улицах. Меня бесят люди, как ты. Жалкие паскуды, которые ни черта не могут в этой жизни, и радуются, когда им выпадает выгодный шанс. Ты тоже Сара. Тоже паскуда трусливая. Но, даже не смотря на это, ты другая и ты драгоценна для меня.
– Пошёл на хер, уёбок старый, – шиплю я, словно змея, чувствуя, как что-то пульсирует в моей голове. Как ярое желание прикончить Дариана зарождается во тьме, и по венам стремительно бежит. – Ты ни черта обо мне не знаешь, мразь. Не смей, блять, говорить мне о том, что я паскуда. Ты, уёбок, больной на голову. Ты убиваешь ради себя, ради своей выгоды, ты ломаешь жизни людей и в их крови купаешься. Я никогда не позволю Дэну стать таким, как ты. Слышишь? Я не позволю. Может наши отношения больные и мерзкие, для тебя, но мы есть друг у друга. И пока он рядом, я не позволю тебе навредить ему. Если понадобиться, то я убью тебя. Я тебя не боюсь, слышишь?! Не боюсь. Ты прав. Я – шлюха. Но я шлюха Дэна, а не твоя. Мне плевать, что тебе не нравится видеть, как в Дэне оживает та часть души, которую ты не смог сломать.
– Примерно такой реакции, я и ждал. Скажи мне, дитя, ты хоть понимаешь, что любишь психопата?
– Я отлично понимаю, что я испытываю к Дэну. И не вы не заберёте это у меня. Я не позволю. Я никогда не устану бороться ради него.
– А если он откажется от тебя? Если он вышвырнет тебя за дверь, как только получит то, что хочет.
– Он… Он не сделает этого. Он останется со мной. Он обещал мне… Обещал, – шепчу я, чувствуя, как увлажняются мои глаза. Но почему? Почему я вновь плачу? Потому что страх остаться одной пугает хуже смерти.
– Тогда почему же ты плачешь, если уверена? – усмехается Дариан.
– Он. Меня. Не. Бросит.
– Я никогда не видел, чтобы ангелы плакали. Это слёзы священны меня, и я рад, что смог увидеть это прекрасное зрелище. В нашу первую встречу, ты говорила, что никогда не поймёшь, за что я убил мать и сестру Дэна. И я обещал рассказать тебе. Я любил Лорэн и Тейт. Сложно в это поверить, но это так. Но мой статус Князя не позволял мне такую роскошь, как любовь. Когда ты становишься Князем, то моментально попадаешь под сотни тысяч прицелов своих врагов. В тот день, я узнал о том, что на Лорэн и детей готовиться покушение. И тогда, – Дариан запинается, и я перебиваю его.
– И тогда, ты просто убил их. Убил. На глазах у Дэна. Не говори мне ничего о любви. Это не любовь, это насилие. Ты не любил их. Никогда их не любил. Ты использовал их, и убил лишь для того, чтобы сломать психику Дэна. Ты заманил их в свои сети, использовал и убил. Ты лишил их жизни, потому что сделал то, что хотел, и они стали мешать тебе. Ты убийца, Дьявол. Я никогда не смогу понять этого, и не смогу простить. Не смей заикаться о любви, в тебе нет ни капли её. В тебе лишь мерзость и тьма живёт, – рычу я, ощущая, как слёзы злости стекают по щекам, как раскалывается голова, а в груди нечто-то мрачное просыпается и грозит обрушиться на меня убийственной волной.
– Я убил их, чтобы спасти от расправы, – сквозь зубы шипит Дариан, и ударяет кулаком по столу.
– Ты убил их, чтобы сломать Дэна. И получить то, что зачем изначально пришёл. Ты не спас их, а похоронил своими руками.