Подойдя к ребёнку, я присаживаюсь на корточки и стираю влагу с пухлых щёчек.
– Всё хорошо, Джози, всё хорошо, не бойся. Твой дедушка будет рядом, вы сейчас поедете в путешествие. И я разрешу тебе взять Атто с собой, но если только ты пообещаешь, что будешь заботиться о нём, хорошо?
– А ты с амии поедешь? – Всхлипывает ребёнок.
– Я не могу, Джози, мы с твоим папой должны остатьсяи кое что сделать, а уже после, я, если меня не отправят в другое место для важного дела, я вновь приеду к тебе.
– Я буду кучать, – хнычет малышка, и я улыбаюсь ей сквозь слёзы.
– Я тоже, – я обнимаю Джозефину и по головке ласково поглаживаю, чувствуя, что маленькие ручки обнимают меня в ответ. И даже если там смерть наконец-то получит меня и в своё царство заберёт, я навсегда запомню этот момент. Потому что сейчас, в груди моей не пустота беснуется, а свет яркий и тёплый льётся. Даже тьма, которую свет слепит, жалобно скулит по этому ребёнку.
– Нам пора, – внезапно говорит Доминик.
– Ну, что, Джози, будешь самыми лучшими друзьями с Атто? – улыбаясь я, отстраняясь от малышки.
– Да! – Радостно визжит она, хлопая в ладоши. – Деда, киса с нами поедет!
Я встаю на ноги, и усмехаюсь, видя, что Доминик закатывает глаза, но всё же берут в руки переноску с Атто и его сумку. Со стороны кухни выходят близнецы, но без оружия, и мальчики радостно визжат и срываются в их сторону. Однако, они подбегают только к Сиву, который обнимает их целует в лоб, ярко улыбаясь. А Змей подходит к Айви, быстро целует её в губы, и берёт на руки малышку. Я отвожу взгляд в сторону, потому что знаю, что они сейчас не просто проводить свою семью вышли, они вышли попрощаться с ними. И если мне тяжело прощаться с Атто и Джозефиной, тоя не могу представить какого им сейчас. Я лишь… Лишь надеюсь, что смерть не заберёт сегодня никого из них. Что они вернутся обратнок Айви и детям своим. Я слышу их приглушённые голоса, и сжимаю руки в кулаки.
В груди вновь тьма воет, света там больше нет, и все мои рецепторы тревогу бъют. Мы теряем время. Промедление может стоит Дэну жизни. И не только ему. Там осталось много людей. Амара и Райли… Они ведь тоже там. Я всё сбита с толку. Много вопросов в голове.
Почему Дэн не убил Ричарда? Почему позволил ему напасть?Но самое главное другое. Что сейчас там происходит? Без сомнений, сегодня смерть будет править своим балом. Потому что мы едем на кровавую бойню. Сегодня смерть будет забирать много и беспощадно. Я чувствую холодное покалывание на кончиках пальцев, и как дрожь вдоль спины проходит. И вновь её силуэт перед глазами мелькает, но в этот раз она в парадный белый цвет облачена. Ибо сегодня её бал. Сегодня смерть искупается в крови, белый цвет красным окропит, и своих детей домой вернёт. Заберёт тех, чей срок пришёл.
Я нервно сглатываю, и руки в кулаки сжимаю, говоря ей о том, что она не заберёт меня сейчас. Не посмеет. Сначала я увижу Дэна, скажу ему, и только после… Если такова моя судьба, смерть получит то, чего так долго ждёт. Меня.
Я вздрагиваю, когда на моё плечо ложится чья-то рука. Обернувшись, я вижу позади себя Велеса. Он протягивает мне стопку одежды.
– Переодевайся, и выходи. Мы будем ждать тебя на улице, – говорит он, и идёт в сторону отца. Взяв на руки дочь, Велес поворачивается к Доминику: – Ты знаешь, что нужно делать.
– Береги себя, сын, и возвращайся обратно, – отвечает Доминик, и крепко обнимает сына.
– До свидания, Сара, – говорит Айви, подходя к двери.
– Прощай, – отвечаю я улыбаясь. – Проконтролируй, чтобы Атто много не кормили.
Айви улыбается сквозь слёзы, кивает и взяв руки рюкзак и сумки, открывает дверь и выходит на улицу, следом за ней выходят близнецы с детьми на руках.
– Пойдём, зайчонок. Скажи Саре «пока», – улыбается Велес дочери, когда Доминик отпускает его. Малышка ярко улыбается мне и машет ладошкой, я отвечаю ей тем же. Велес выходи на улицу, а Доминик берёт в свободную руку ещё одну сумку, и говорит:
– Ты хороший человек, Сара.
– Спасибо.
– Удачи.
Я киваю, и вновь бегу наверх, прижимая к груди стопку с одеждой. Медлить больше нельзя.
***
Зашнуровав ботинки, которые я обнаружила рядом с кроватью, как только вошла в комнату, я встаю и поправляю водолазку. Велес выдал мне штаны, водолазку и ботинки, однако вещи были мне велики, но мне было совершенно плевать. Надеваю бронежилет, а поверх него куртку. Собрав волосы в хвост, я кидаю последний взгляд в зеркало и выхожу из комнаты. Сирена больше не ревёт. А вдоме стоит удушливая тишина. Мёртвое спокойствие. Словно те, кто уехал, забрали с собой всё самое лучшее, что могло быть, и оставили после себя пустоту.