Усмехнувшись, Дэн протягивает ко мне правую руку и очерчивает кончиками пальцев контур моих губ, спускаясь вниз по шеи и останавливаясь на груди. Я шумно выдыхаю, чувствуя, как приятно моему телу от его прикосновений.
– Что… Что происходит? – шепчу я, смотря в его глаза.
– Ты хочешь меня, Крошка… Твоё тело нуждается в ласке, – отвечает Дэн, пряча лицо в изгибе моей шеи и проводя кончиком языка по коже.
– Я… – вновь шепчу я, выгибаюсь в спине от дрожи, что пронзает тело. Что же я делаю? Этот человек лишил меня всего, а я… А я бесстыдно выгибаюсь под ним, прося большего. Что со мной?
– Просто замолчи, Крошка, – прерывает меня Дэн и прикусывает кожу возле сонной артерии. Он слегка посасывает и покусывает кожу, явно стараясь оставить там свою метку. Теперь я жалею, что мне разрешили снять ошейник. Мои глаза вновь закрываются, тело выгибается в спине, а с губ срывается тихий стон. Волна приятных ощущений накрыла меня с головой, позволяя полностью отдаться этому безумию. Его руки скользят по моей талии, находят края свитера и проникают под него, обжигая кожу холодными прикосновениями. Дэн вжимается своими бёдрами в мои, и я вновь жалобно скулю, чувствуя твёрдость его члена сквозь ткань брюк. Моё тело отвечает ему, отдаваясь пульсацией внизу живота.
– Дотронься до меня, не бойся, – шепчет Дэн, проводя кончиком языка по месту укуса. И я покорно выполняю его приказ, кладя свои руки на его плечи и сжимая их. Его мышцы напряженны, но не смотря на это, я могу ощущать ту же дрожь, что проходит через его тело. В этот раз я беру инициативу в свои руки и первая вовлекаю Дэна в поцелуй. И он отвечает мне, явно наслаждаясь своей властью надо мной. Но внезапно всё прекращается. Дэн замирает, а затем отстраняется.
– Я… Я… Я сделала что-то не так? – спросила я, облизывая губы. Он не ответил мне. Нет. Он лишь прикрыл глаза, что-то пробормотал и, поднявшись, вышел из комнаты, захлопывая за собой дверь. А я… Я так и осталась лежать на кровати. Вот только сейчас я не чувствую той эйфории и желания. Нет. Я чувствую отвращение к себе. Пульсирующее тепло в груди сменяется резким отвратительным, холодным чувством. Я не могу дать ему название. Я не знаю, что это. Но мне так плохо. Так больно и противно. Жалкая идиотка. Что же я наделала? Дура. Дура! Я чувствую, как слёзы стекают вниз по щекам, и прикрываю глаза. Почему именно сейчас? Почему именно я? Почему я поддалась этому желанию? Зачем? Разве он не достаточно поиздевался надо мной в прошлый раз? Неужели… Неужели мне нравится чувствовать боль? Я больная? Психопатка? Не знаю! Я ничего не знаю! Я схожу с ума. Мне нужна помощь. Сейчас. Я не справлюсь.
Тихо всхлипнув, я переворачиваюсь и подползаю к краю кровати возле иллюминатора. Свернувшись в комочек, прикрываю глаза, продолжая беззвучно плакать и понимая, что мой план не принёс никаких результатов. Я не узнала, что решил Дэн. И унизила себя в своих же глазах.
***
Сквозь пелену сна, я чувствую, как что-то трясёт меня. Слышу чей-то голос, но не понимаю, ни единого слова. Голова раскалывается на части, а всё тело кажется настолько тяжёлым, что я с трудом могу пошевелить им. Неужели я заснула?
– Госпожа. Госпожа. Госпожа, простите, что бужу Вас. Но мы только что прилетели в Новую Зеландию. И господин Молот велел Вас разбудить, – доносится до меня незнакомый женский голос. Я морщусь от боли, но переворачиваюсь с одного бока на другой. Ближе к источнику голоса. Открыв глаза, я вижу перед собой стюардессу. Она стояла возле кровати и неловко улыбалась, глядя на меня.
– Что? – спросила я, садясь на кровати и потирая рукой глаза.
– Мы только что успешно приземлились в аэропорту Новой Зеландии. Господин Молот ждёт Вас, – отвечает девушка. Что? Неужели я проспала весь полёт? Повернув голову в сторону иллюминатора, я вижу, что за окном собираются сумерки. Но во сколько же мы тогда вылетели? И сколько сейчас времени?
– А, да. Спасибо. Извините, можно мне стакан воды? – спрашиваю я, вставая на ноги и поправляя свою одежду.
– Конечно, – отвечает девушка и, поклонившись, выходит из комнаты, оставляя меня одну. Хорошо. Теперь осталось решить, что мне делать… Вести себя как обычно я не смогу. Чёрт возьми, я даже не знаю, что мне следует говорить. Надо взять себя в руки. В ближайшие дни мне предстоит сыграть свою роль «счастливой» невесты, чтобы все поверили в этот брак. Я не могу опозориться и подвести всех. Мне необходимо прийти в себя. Постараться взять себя в руки, и делать вид, будто ничего не произошло. Хотя на деле… На деле отвращение и вина перед собой никуда не ушли. Нет. Они здесь, в моей груди. Пожирают и убивают. Слабачка. Проведя рукой по волосам, я скрещиваю руки на груди и выхожу из комнаты.