— Каждая история медленно, но верно хоронила в тебе игрока. Странно, что нам удалось в тебе его разглядеть
Во время игры Алекс начал видеть странности: тени в баре становились гуще, лица посетителей теряли чёткость, а за спиной Самаэля будто бы мелькали очертания крыльев. Атмосфера становилась давящей, но он отказывался отступать.
Игра пошла не так, как Алекс рассчитывал. Михаил раздавал карты с непроницаемым выражением лица, а Самаэль сидел, слегка улыбаясь, словно знал, чем всё закончится.
— Ты слишком уверен в себе, Алекс, — бросил Самаэль, когда тот в спешке выложил карту, надеясь перехитрить противников. — Уверенность — штука опасная.
— Уверенность — это всё, что у меня осталось, — ответил Алекс.
Но к концу игры он понял, что допустил ошибку. Михаил с лёгкостью выбросил свои последние карты, оставив Алекса в дураках.
— Что ж, счёт сравнялся, — произнёс Михаил, глядя прямо на него. — Кажется, твоя удача не так уж и велика.
После второго подряд поражения Алекс начал паниковать, но старается держать лицо. Ему казалось, что противники играли не только картами, но и его нервами. Михаил задумчиво тасовал карты, а Самаэль, откинувшись на стуле, почти лениво сказал:
— Два проигрыша подряд. Знаешь, Алекс, иногда судьба — это просто плохая рука. Но ты ведь всё ещё хочешь играть, верно?
Алекс, уже изрядно вспотевший, кивнул.
— Конечно. Ещё есть целый раунд. Я могу отыграться.
— Ты, кажется, не понял, — тихо произнёс Михаил. — Здесь ты не отыгрываешься. Здесь ты либо побеждаешь, либо теряешь.
Самаэль, словно добавляя масла в огонь, бросил:
— Знаешь, каково это — проиграть всё? Ты уже на пути к этому.
Алекс зло оглянул их:
— Вы хотите запугать меня? Я всё равно продолжу. Это мой выбор.
Обстановка в баре изменилась. Свет стал тусклым, как будто лампы начали перегорать. Тени на стенах ожили, становясь всё длиннее и страннее. Михаил раздавал карты с невозмутимым видом, а Самаэль следил за каждым движением Алекса.
— Ты понимаешь, что сейчас на кону, Алекс? — тихо спросил Михаил, раздавая последнюю карту.
— Да, — прошептал Алекс, глядя на свои карты.
Его рука дрожала, когда он сделал первый ход. Казалось, каждая карта весила тонну, а каждый ход противников был словно удар в его душу.
— Удивительно, как люди цепляются за шанс, даже когда уже почти проиграли, — сказал Самаэль, кидая карту.
— Потому что всегда есть надежда, — огрызнулся Алекс, неожиданно почувствовав прилив ярости.
Игра шла на грани. Алекс понимал, что любое неверное движение может стоить ему всего. Но когда он бросил последнюю карту, Михаил поднял брови, а Самаэль чуть нахмурился.
— Кажется, ты выиграл, — произнёс Михаил, откидываясь на стуле.
Самаэль медленно улыбнулся, но в его взгляде было не разочарование, а странное удовлетворение.
— Ты удивил нас, Алекс. Немногие доходят до конца и выигрывают.
— Так что теперь? — спросил Алекс, его голос дрожал.
Михаил медленно сложил карты в стопку и посмотрел на Алекса.
— Три победы. Значит, ты получаешь три шанса. Три жизненных момента, которые ты можешь переписать.
Алекс сидел, ошарашенно глядя на них.
— Три? Я думал, что только одно...
Самаэль улыбнулся, склонив голову набок.
— Мы щедрые игроки. Но помни: каждое изменение — это риск. Иногда даже хуже, чем оставить всё как есть.
— Что мне делать? — Алекс попытался скрыть дрожь в голосе, но не смог.
— Просто выбери, — спокойно ответил Михаил. — Вернись к моменту, где ты хочешь что-то исправить, и посмотри, что получится.
Алекс задумался, прокручивая слова Михаила и Самаэля в голове. Он знал, что его решение должно быть значимым, настоящим, таким, чтобы кардинально изменить то, кем он стал.
— Первый выбор я уже знаю, — наконец сказал он, отрываясь от разглядывания пустого стакана.
— И какой же? — прищурился Самаэль.
— Я выбираю... никогда не знакомиться с Алисией.
Самаэль молча кивнул, его лицо оставалось невозмутимым. Михаил, напротив, усмехнулся, посмотрел Алексу прямо в глаза и произнёс:
— Это твой окончательный ответ? Помни, что ты сейчас совершаешь очень кардинальное решение и повернуть вспять уже будет ничего нельзя.
— Я осознаю, что я делаю, правда. Она являлась катализатором всех разрушений, всего того, что у меня было, если бы не она я бы не оказался в том подвале, — говорил Алекс, сжимая рукой стол так, что костяшки его пальцев побелели
Самаэль подошел, прищурился и расплылся в улыбке.