— Ловко вы мной манипулируете
— А мы думали ты уж и не заметишь. Это вроде как твоё привычное состояние. Быть под воздействием кого-то и чего-то, - Самаэль кивнул в сторону стакана с виски
— Не припомню такого
— Не помнишь — значит не было?, — весело спросил Михаил
— Знаете что? Я созрел до второго изменения.
— Мальчик вырос. Смотри, надеюсь не будешь обвинять всё и вся, как в этот раз, если что-то не понравится?
— Конечно же буду. Я знаю, что вы всё равно в этом как-то замешаны.
— Значит ты всё ещё юнец. Ладно, выкладывай, что за изменение?
— Я думаю, что правильным решением будет не предлагать ту провальную идею на работе. Это спасёт мою карьеру.
— Будет сделано.
Михаил вновь обвёл воздух плавным движением руки. Бар потускнел, а затем исчез, уступая место серому офисному помещению. Алекс осознал, что сидит за своим рабочим столом, перед ним разложены документы, связанные с тем самым проектом, который в прошлой жизни уничтожил его репутацию.
Воспоминания о провале нахлынули на него, как будто он всё ещё находился в той версии своей жизни. Но теперь, зная, чем это всё обернётся, Алекс без колебаний поднял папку с проектом и бросил её в шредер.
Коллеги за соседними столами с удивлением обернулись, но ничего не сказали. Алекс ощутил странное облегчение — впервые за долгое время он чувствовал себя свободным от бремени прошлого.
После того как Алекс уничтожил документы с провальным проектом, он ощутил внутренний триумф. Ему казалось, что теперь его жизнь обретёт стабильность, карьера пойдёт в гору, и он докажет всем, что способен на большее.
В реальности, однако, всё оказалось сложнее. Когда он вернулся к привычному ритму работы, он заметил, что атмосфера в офисе изменилась. Коллеги начали относиться к нему настороженно, а начальство, заметив его действия, провело внутреннюю проверку.
Алекса вызвали на разговор. Его начальник, мистер Уилсон, сложив руки на груди, строго посмотрел на него:
— Алекс, я не могу понять, что ты творишь. Ты отказался от участия в проекте, который мог стать знаковым для нашей компании.
— Этот проект был обречён на провал, — твёрдо ответил Алекс.
— Возможно, — кивнул Уилсон. — Но знаешь, в нашем деле важно не только предвидение, но и лояльность. Команда работала над этим месяцами, а ты просто отказался.
После этого разговора Алексу стало ясно, что его действия не остались незамеченными. Он не только спас свою карьеру от мгновенного краха, но и попал в немилость у части коллег и руководства.
Прошло несколько месяцев. Алекс обнаружил, что его проекты получают меньше поддержки, его идеи больше не воспринимают с энтузиазмом, а некоторые коллеги откровенно избегают общения.
Он начал понимать, что отказ от провального проекта спас его от прямого поражения, но также разрушил его репутацию как командного игрока. И хотя он был уверен в правильности своего решения, чувство изоляции угнетало его.
В один из дней, после особенно трудного совещания, он вышел из офиса и обнаружил, что вокруг мир выглядит как-то иначе. Странные тени искажали облик улиц, и внезапно он снова оказался в том самом баре с Михаилом и Самаэлем.
— Ну что, как впечатления? — спросил Самаэль с хитрой улыбкой.
— Честно говоря, я чувствую, что сделал правильный выбор, но за это приходится платить высокую цену, — задумчиво ответил Алекс.
— Такова жизнь, мой друг, — сказал Михаил. — Любое решение влечёт за собой последствия. Ты избавился от краха, но приобрёл одиночество.
— Однако, — добавил Самаэль, — не забывай, что это всего лишь очередная глава. Кто знает, к чему всё это приведёт?
После слов Самаэля тишина опустилась, как тяжёлое одеяло. Алекс долго смотрел на своих собеседников, чувствуя, как внутри него кипит противоречие. Михаил откинулся на спинку стула, задумчиво поглаживая подбородок, а Самаэль, казалось, был абсолютно спокоен, словно только что сказал нечто само собой разумеющееся.
Алекс задумался. Он начал понимать, что любое изменение в его судьбе лишь добавляет новых испытаний, и настоящая сила — это умение принимать их, а не бежать от них.
— Одиночество привело меня к бутылке или бутылка к одиночеству
— А какая разница? — усмехнулся Михаил. — Ответ ничего не изменит. Важно лишь то, что ты будешь делать дальше.