— Именно, — кивнул Самаэль. — Ты можешь быть бабочкой, которой снится, что она человек, или человеком, которому снится, что он бабочка. Всё зависит от того, как ты смотришь на свои крылья.
Алекс попытался осмыслить их слова. Он понимал, что, по сути, ему говорят одно и то же: прошлое — это всего лишь след в песке. Главное — шаг, который он сделает сейчас. Но почему это было так трудно? Почему ощущение пустоты внутри него казалось таким непреодолимым?
Он встал, подошёл к окну и посмотрел на серое утреннее небо. Вдалеке зажигались огни города, просыпались первые люди, начинался новый день.
— Бабочка или человек, — прошептал Алекс, глядя на своё отражение. — Всё это просто метафоры. Но я знаю одно: пока я дышу, я могу лететь.
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Теперь он знал, что каждое утро, каждый момент — это возможность выбора. И каким бы ни был его путь, он сам должен принять его, как свою истину.
— Я хотел бы избавиться от алкоголизма, — наконец-то сказал Алекс
— Так тому и быть, — сказал Михаил, его голос прозвучал как удар колокола. — Ты отказываешься от бутылки, и с этого момента твой путь меняется.
Алекс почувствовал, как мир вокруг затрепетал, словно старая кинопленка, на которой застряли несколько кадров.
Всё вокруг плыло. Алекс просыпался от резкой боли в висках. Его голова гудела, как старый мотор, а рот пересох так, будто он глотнул песка. Глаза с трудом привыкали к тусклому свету, пробивающемуся сквозь полузакрытые жалюзи.
Он поднял голову и огляделся. Это был его старый диван. На полу валялась пустая бутылка дешёвого виски. Рядом — пачка сигарет и пепельница, полная окурков. В комнате пахло застоявшимся табачным дымом и чем-то кислым.
"Это был сон?" — Алекс прижался ладонями к вискам, пытаясь собрать мысли. Бар с Михаилом. Алисия. Последний проект. Всё это казалось таким реальным.
Он протянул руку к телефону, лежавшему на столе. Экран ожил, и первое, что он увидел, — дату: 5 января. Проект по работе должен был сдаваться ещё две недели назад. Его сердце екнуло.
Он быстро пробежался по сообщениям. Ни одного упоминания об Алисии. Будто она никогда не существовала.
— Чёрт, — прошептал Алекс. Он поднялся, шатаясь, и подошёл к окну. В отражении стекла он увидел своё лицо: опухшее, с красными глазами. Жизнь на автомате.
"Что я делаю с собой?"
На кухонном столе стояла ещё одна почти пустая бутылка. Алекс подошёл к ней и взял в руки. Она была ледяной на ощупь. Внутри что-то скользнуло: глоток, оставшийся на дне. Он посмотрел на бутылку, как будто в ней был ответ.
"Теперь у меня два пути," — подумал он. — "Либо я беру эту бутылку и продолжаю идти в никуда, либо выбрасываю её и начинаю всё сначала."
Рука дрожала, когда он поднял бутылку над мусорным ведром. Решение не казалось простым. Его глаза наполнились слезами — смесь отчаяния, стыда и тени надежды.
Бутылка упала, и стекло с треском разлетелось на куски.
Алекс глубоко вдохнул. Это был только первый шаг, но он знал: без этого шага не будет следующего.
Конец