Лучи восходящего солнца пронзили верхушки башен, должны проснутся первые птицы. Ясмин и Магомед сидят в позе лотоса, вокруг них тысячами мотыльков золотится пыль. Изабель стоит закрыв глаза и прижав к груди сцепленные в замок руки.
– Люди! – мысленно сказала Ясмин. – Те, кто не хочет быть вместе с храмовниками приготовьтесь бежать. Осторожно сейчас мы сломаем южную стену.
Итцу сделал несколько отточенных пасов и выбросил руки вперед, будто что-то толкая и каменная кладка разлетелась в пыль. Через пролом тут же хлынул поток горожан. На призрачных стенах появились воины в плащах цвета степи и в них тут же полетели огненные шары. Огненный дождь не причинял вреда храмовникам, но отвлекал их от собственного колдовства. Итцу ещё несколько раз взмахнул руками, и рухнули какие-то внутренние стены, открывая путь на свободу. Костлявые руки высунулись из земли и бросились на нападающих, но золотой свет, исходящий от священников обдал их, они вспыхнули как сухая древесина и распались пеплом. Черные тучи клубятся над замком и выбрасывают тысячу отростков-щупалец, дабы схватить и разбегающуюся добычу и дерзких нападающих. Они сопротивляются и свету и огню все тянутся и тянутся, когда казалось добыча уже в руках, мириады мелких серебряных звездочек как рой ос напал и на щупальца и на тучу. Черная клякса в небе заволновалась запузырилась, будто у неё несварение подобрала все отростки и засверкала от вспышек молний, отражающихся от серебра, непрерывный гул повис над замком.
– Идемте! Быстрее! Долго эта штука не продержится! – услышали все мысленный голос.
Нападающий вскочили на лошадей и пустились вскачь как зайцы, почуявшие собак.
Скрывшись за лесом, они встретили мужчину с мягкими золотыми волосами, ниспадающими на плечи изумрудными глазами и поэльфийски правильными профилем одетого в белую расшитую цветами сорочку, темно-зеленые порты, сапоги из мягкой кожи. За спиной одноручный меч сделанный, будто из серебра с большим изумрудом проходящий насквозь через крестовину. Он на белоснежной лошади с длинной и густой гривой и хвостом.
– Чародей! – полу удивленно полу обрадовано сказала Изабель. – Можно было догадаться, что это ты!
– Я тоже рад тебя видеть Изабель, – усмехнувшись, сказал мужчина. – Приветствую тебя Итцу.
– И тебе привет Чародей, – сказал парень, он выглядит моложе собеседника. – Спасибо что вовремя пришел на помощь.
– Люди должны помогать друг другу, – сказал чародей. – А кто ваши спутники?
– Я – Магомед, – сказал парень.
– А я… Я – Ясмин – замявшись, сказала девушка в отличие от парня ей трудно сдерживаться, когда старые легенды оживают на глазах.
– Приятно познакомится, – сказал всадник. – Ну что теперь поехали дальше!?
– Куда это? – спросила Изабель, нахмурившись и уперев руки в бока.
– Встретимся с остальной частью легенды, – усмехнувшись, ответил чародей и поворотил коня.
Вся компания вслед за чародеем отправилась на запад.
Туманный лес укутывала дымка от пылающих вокруг него сотен костров. Крики немногих несчастных кому не удалось избежать лап храмовников, чьи мучения, кажется, растянулись в века и чья кровь напитала сложные волшебные конструкции, окружающие лес.
– Повиновение империи! – выкрикнул призрак в плаще цвета степи, под которым Тьма скрывает и лицо и руки и ноги один плащ. Он стукнул кулаком по груди и вскинул руку в римском салюте. – Мы готовы к атаке!
– Хорошо, – пророкотал демон. – Лучники!
Тысячи огненных стрел прочертили ночное, затянутое тучами небо и исчезли в лесу.
– Вперед! – рыкнул демон, когда каждый расстрелял два колчана. – Во славу Империи!
– Во славу Империи! – пронеслось над воинами и река плащей цвета степи ринулась в лес.
– Держать строй! – крикнула Эвридика. – Лучницы!
Вся прекрасная половина тех, кто укрылся в лесу от десяти-пятнадцатилетних девчонок, что только недавно научились в цель попадать до женщин достигших возраста почтения, но чьи руки ещё достаточно сильны, а глаз верен, взяли в руки луки.
– Залпом пли!
Слитно пропели луки и деревянный град обрушился на врага. Леса будто не существовало для обороняющихся, они прекрасно видели каждого вражеского воина, и деревья, будто призрачные пропускали их стрелы, так что каждая нашла цель, а нападавших наоборот укутал молочно-белый туман, в котором невидно дальше вытянутой руки, ветви, стволы и корни наоборот будто бросались на них, стараясь зацепить задержать.
Храмовники дико взвыли, ибо стрелы курились серым дымом, который как яд вгрызался и разъедал их призрочно-демоническую плоть. Залп, второй, третий, но жажда убийства гонит вперед пусть уже как ёж все равно только вперед.