— Как он работает?!
— Я не знаю! — воскликнула Иви. Она замерла в напряжении, видимо, ожидая, что следующий удар будет нацелен на неё или Гурова.
В это время лысый безумец взобрался на вторую ногу и за считаные секунды достиг стыка, напоминающего коленный сустав. Одним ударом Е пробил соединение, и его тут же окатила масляная струя.
Под напором фонтанирующей чёрной жижи он сорвался с выступа, но в падении успел зацепиться за другой.
Повреждённая нога избушки согнулась и с грохотом упёрлась в землю. По инерции Е всё-таки упал, но уже с меньшей высоты. Избушка накренилась, а уцелевшая подпорка заскрежетала под увеличившейся нагрузкой. Монструозное строение замерло.
Лысый быстро вскочил на ноги, замахал рукой и закричал что-то на своём излюбленном матерном языке. Антон не сразу расслышал, что хотел сказать Е. Громкий лязг и скрежет оглушил Гурова. Звуки крушения избушки на железных ножках наверняка были слышны даже в деревне язычников.
— Здесь лестница! — крикнул лысый и кинулся на неповреждённую ногу.
Изба никак не отреагировала.
Гуров побежал следом. Он увидел в железной конструкции ног стальные скобы. Антон полез вверх, попутно разглядывая строение. Механизм защищала стальная рама, а под ней скрывалась нехитрая гидравлика. Решение в современных реалиях не самое передовое и надёжное.
Когда Гуров достиг порога, Е протянул руку и помог забраться остальным. Лысый встречал их ехидной ухмылкой.
Убранство внутри напоминало хату Михаря, только помимо сушёных трав и грибов здесь на огромном столе ютился массивный моноблок и панель управления электроникой. В интерьере выделялась и широкая индукционная плита с непомерно большими кастрюлями.
В углу хаты без сознания валялась седовласая женщина преклонных лет, одетая в простую крестьянскую одежду, такую же, как и у язычников.
— Ты её не убил? — взволнованно спросила Иви.
— Нет, в отключке, — ответил Е. — В чувства привести? Сейчас.
Антон подошёл к плите и с любопытством заглянул под крышки кастрюль. Одна пустовала, в другой подрагивал холодец.
— Ты кто такая, мать? — грубо спросил Е, как только хозяйка застонала, и ударил старуху по щеке.
— Е! Хватит! — воскликнула Иви. — Ты вроде её в чувства собирался привести, а не снова вырубить.
— Так я привожу, — Е озадаченно посмотрел на девушку, затем вновь перевёл взгляд на старуху. — Ну что, мать, готова говорить? Я, к слову, женщин не бью, но ты раздавить меня хотела. Нехорошо.
— Вы меня слышите? — Иви подошла ближе и пощёлкала пальцами перед лицом старухи.
— Вы кто такие? Как вы смеете? — жалобно протянула хозяйка, от лысого ей досталось знатно.
— Это вы мне ответьте, кто вы такая? — продолжила допрос Иви.
— Вы не можете напасть на меня, кнехты!
— Мы не кнехты, — зло зашипел Е, затем грубо схватил женщину за руку и поднял её ладонь вверх. — Глядите-ка, перстень — одна штука, цвет зелёный. Кто такие носит? Фердинанд, приём. Можешь сказать, кто носит зелёные перстни?
На несколько секунд Е замолчал, робот-управляющий что-то объяснял ему через наушник.
— Ну что там? — не выдержал Антон.
— Этот железный недоносок говорит, у меня нет прав. Он же просто стебётся, я это по интонации слышу. Иви?
Девушка кивнула и повторила вопрос от себя.
— Фердинанд, скажи мне, что означают зелёные перстни и… Красные тоже.
— А такие есть? — удивился Гуров.
— Я видела на болотах у солдат. О, погодите, — Иви сосредоточенно вслушалась в речи робота в наушнике. — Он говорит, что красный это личная охрана Вождя, а зелёный — это представители элит, которые занимаются наукой. Короче, учёные.
— Вы кто такие? — злым тоном спросила старуха.
— Тётя, мы тут вопросы задаём, — сказал Е, ткнув стальным пальцем чуть ли не ей в лицо.
Гуров, наблюдая за беседой, решил опереться о плиту и случайно задел локтем одну из кастрюль. Крышка со звоном упала на пол. От громкого звука вздрогнула Иви, Е неодобрительно покосился на Антона.
Старуха воспользовалась моментом. С невероятной прытью карга подскочила на ноги, выхватила откуда-то длинный нож и прыгнула на Гурова.
Среагировать Антон не успел, зато Лысый в молниеносном прыжке перехватил руку хозяйки и заломил её, когда лезвие было почти в сантиметре от лица Гурова. Оружие упало на пол, старуха застонала.
— Нет, мать, мы с тобой нормально не поговорим, — прошипел Е и заломил ей руку ещё сильнее. Антону показалось это слишком по-садистски, а ещё он понял, что лысый в очередной раз спас ему жизнь.