Чтобы добиться с моей стороны хоть какой-то реакции, он подтолкнул меня в сторону моей комнаты.
Около моей кровати стоял раскрытый чемодан с того самого дня, как Элли и Гарри рассказали мне о наших планах на ближайшее будущее – предполагалось, что я как ответственный человек сразу начну составлять список того, что мне понадобится в нашей поездке (выход в магазин был крайне нежелателен), и постепенно собираться.
Ни того, ни другого я так и не сделала, потому что была уверена, что у меня еще куча времени.
А теперь Элли лежала в больнице.
Сначала родители, потом человек, к которому за последнее время я начала относиться как к близкому другу. Пускай и временному.
Опасность внезапно стала чувствоваться совсем иначе. Она стала реальной.
Если они нашли Элли, велика вероятность, что они прекрасно знали, где находимся мы с Гарри?
Боже, зачем я им вообще сейчас нужна? Раньше опасность состояла в том, что мной могут шантажировать моих родителей.
Но моей семьи больше не было.
Им не было смысла меня искать.
Или было?..
Раньше я каждый божий день волновалась и боялась за родителей, совсем не думая о себе. Теперь во мне проснулся инстинкт самосохранения и страха за собственную жизнь.
Я несколько минут тупо пялилась в окно, даже не понимая на что смотрю – в такое позднее время на улице ходили только молодые люди с кампуса, но достаточно часто ездили те самые красные двухэтажные автобусы. В них, как правило, не было никого, кроме водителя.
Жизнь шла своим чередом.
Какова вероятность, что один из студентов, курящих травку через дорогу, на самом деле – один из моих преследователей?
Или, например, водитель автобуса?
Или пассажир?
У меня начиналась самая настоящая паника и паранойя, и я не знала, что с собой делать.
Я глубоко вдохнула и заставила себя оторваться от окна.
Нужно собраться.
Первым делом я переоделась – черный свитер, черные леггинсы, ботинки.
Я понятия не имела, что мне может понадобиться, но знала точно – без одежды никуда.
Поездка должна длиться около недели. Я бросила в чемодан пять футболок, две рубашки и толстовку – должно хватить. Сверху полетели пара леггинсов и джинсы – красоваться смысла нет, нужно, чтобы было удобно.
Я нервно заправила за ухо короткую прядь волос. Я не могла привыкнуть к себе такой, я все еще инстинктивно пыталась сделать себе хвостик, а потом меня озаряло.
Наверное, стоило взять с собой хотя бы одну книжку, чтобы отвлекаться, но мне не хотелось читать, и я не была уверена, что еще не разучилась.
Я схватила с постели мягкую игрушку и бросила ее в чемодан.
Я посмотрела на свой телефон: а что, если за ним следят?..
Нет, мне нужно иметь средство связи с внешним миром. Я спрошу у Лиама, стоит ли мне его выбросить, а пока возьму с собой.
Мои руки дрожали, и мне стоило большого труда что-либо в них удерживать. Перемещение по комнате тоже представляло собой огромные усилия – коленки тряслись, глаза отказывались видеть, а мозг – ориентироваться.
Я обернулась на свой шкаф, пытаясь понять, что мне еще может понадобиться, когда в комнате появился Гарри.
- Машина приехала, - он быстро пересек мою комнату, наклонился и застегнул чемодан.
Неужели уже прошел целый час?..
Сколько я пялилась в окно?..
Стайлс взял чемодан в руку и посмотрел на меня.
- Надень шапку, - сказал он.
- На улице тепло, - абсолютно глупо заметила я.
- Чтобы было труднее тебя узнать, - закатил глаза мой телохранитель.
Я послушно кивнула и достала из шкафа шапку. Подумала, и добавила к ней шарф.
Мужчина, который принес плохие новости, все еще стоял в квартире. Он критично осмотрел нас и спросил:
- Готовы?
- Да, - кивнул Стайлс, выключая в квартире свет.
- Держитесь за мной, - ответил мужчина, чьего имени я даже не знала. Он сделал шаг вперед, потом развернулся: - Гарри, тебе же выдали оружие?
- Да, - мой телохранитель оставался немногословным.
Я вспомнила, как нашла его. Тогда мы шутили и улыбались, Гарри сообщил мне, что у его пистолета было имя.
Я даже подумать тогда не могла, что фраза «мало ли, что произойдет» может стать правдой. Что-то произошло.
И мой мозг до сих пор не мог в полной степени осознать, что же именно.
Путь из дома занял минут пять, хотя жили мы на третьем этаже – каждый раз агент ФБР, ведущий нас, все внимательно осматривал и только потом давал нам отмашку, что мы могли следовать за ним.
Я не хотела даже думать, что могло произойти, если бы он не дал отмашку.
Моя жизнь начинала напоминать все эти детективные сериалы, которые я раньше смотрела, и мне это совсем не нравилось.
Я угрюмо подумала, что, если все это закончится (или когда? Да, «когда» подходит больше, ведь все это сумасшествие закончится для меня так или иначе), я точно никогда в жизни не буду смотреть ничего, кроме комедий.
Около подъезда стоял джип – я понятия не имела, зачем нам была нужна такая большая и примечательная машина, но, видимо, ФБР было виднее.
Стайлс с деловым видом подошел к машине и открыл мне дверь, чтобы я села на пассажирское сиденье. Я кивнула и залезла, Гарри сразу же закрыл за мной дверь.
Они с нашим ночным гостем еще некоторое время разговаривали, стоя на тротуаре, и я не могла слышать, о чем шла речь, хотя мне так хотелось.
Агент ФБР вытащил что-то из кармана и протянул Гарри. Стайлс кивнул, снова открыл дверь машины и сказал:
- Ты свой мобильник взяла?
Я кивнула, потому что слов не было, и достала телефон из кармана толстовки.
- Давай сюда, - протянул руку молодой человек, и я повиновалась. Он забрал мой телефон (подумать только, несколько месяцев назад я злилась, что мне даже мобильник поменяли, и теперь у меня все было не мое, а сейчас я искренне грустила, что его забирают) и положил на водительское сиденье два новых.
Дверь снова закрылась, мои охранники продолжили разговор.
На меня начинало накатывать осознание.
Все эти дни я находилась в параллельной вселенной – той, где остановилось время, ничего не существовало и не имело смысла.
Теперь я словно вернулась обратно.
Спецоперация пошла не по плану. Откровенно не по плану – мои родители должны были только помогать, не участвовать в действии. Тем не менее, они почему-то включились в операцию. Видимо, возникли сложности.
Они погибли.
Предполагалось, что мне в Британии абсолютно ничего не грозит. Мне назначили двух телохранителей, но просто на всякий случай – мне нужно было просто учиться, как и всем. Если бы захотела, осталось бы в Лондоне по окончании всего этого сумасшествия. Не захотела бы – меня бы перевели в американский университет схожего статуса.
Никто не думал, что за нами начнут следить. Просто рассматривали вероятность, но говорили, что шансы низки.
А теперь Элли лежала в больнице. Из-за меня.
Она наверняка хотела просто отдохнуть заграницей, получая за это зарплату. Задание казалось не таким уж сложным – просто следить за студенткой. Ничего не предвещало беды.
Дверь машины снова распахнулась, и на этот раз Гарри сел за руль и пристегнулся.
- Поехали, - пробормотал он, заводя машину.
На меня снова навалилось осознание: вот он, тот самый крайний случай, который, как мне говорили, не случится. Вот он, план поведения в случае чрезвычайной ситуации. Он становился реальностью.
К глазам подступили слезы, в горле образовался комок.
Я не хотела плакать, я не любила плакать при других людях – даже если другим человеком был Гарри, который уже видел меня во всевозможных состояниях, и которому, судя по всему, уже давно было все равно.
Но слезы сами покатились по щекам, и я старалась сдерживать судорожные всхлипы, пока Гарри ехал по пустым улицам города. Машин почти не было, людей на улице тоже единицы. Вывески магазинов не светились, свет в окнах был погашен.