Прикрывая глаза на короткий миг, я даже ловила себя на мысли о том, что отчасти скучала по школе. По-прежнему казались абсурдными тупые «статусы», вроде «короля» школы или тупой «тени». Каким же безумием было назвать группу учеников, оставшихся после занятий, «классом фриков»? И всё же я скучала по большей части за длинными школьными коридорами, большой пустующей библиотеке, где сидела милая миссис Бейкер, большой, полной голодных учеников столовой, где всегда было много вкусной, но в то же время вредной еды. Звонок – урок – перемена – звонок. Бесконечная череда событий, которые мы упускали, пока были слишком заняты тем, чтобы придумывать новые страхи, которым побоимся посмотреть в глаза. Мы молоды, но загнаны в угол. И даже те, кто, как нам кажется, сильнее нас, также сидят по углах и лишь оттуда бросаются в нас камнями.
Но всё-таки мы бесстрашные. Несмотря ни на что, мы преодолеваем страхи, поднимаемся на ноги и выходим с гордо поднятой головой из этого здания. Считаем себя героями, потому что смогли одолеть самих себя. И разве это действительно не вызывает уважения? Хотя бы к самим себе.
Когда до выпускного остался один день я больше не чувствовала страха, лишь волнение и легкий ветер у себя в волосах.
****
С самого утра Лара и мама колдовали надо мной. Долли послушно лежал на кровати и наблюдал за всей этой процессией. Если быть точнее, Лара наносила макияж, а мама была занята моими волосами (это был её дебют, как парикмахера). Она закрутила локоны в бигуди, что ужасно жгли голову, чему мама совсем не внимала, велев мне сцепить зубы и терпеть. Лара принесла с собой не косметичку, как обещала, а целый чемодан. Орудовала кисточками, как я никогда не смогла бы, поэтому я лишь послушно сидела в кресле перед зеркалом. Чтобы не было скучно, мне в руки всунули «Vanity Fair», который я неохотно листала, комментируя вслух всё, что попадалось на глаза.
Когда на лице уже была смесь, состоявшая из тонального крема, корректора и пудры, я и не думала, что дальше будет ещё хуже. Честно говоря, я уже чувствовала, как кожа на лице начинала чесаться, но каждый раз, когда я подносила пальцы к лицу, моя «заботливая» мамочка била меня по рукам.
– А нельзя просто подкрасить ресницы тушью? – спросила я, когда увидела, как Лара достала из чемодана-косметички накладные ресницы. Девушка отрицательно помотала головой.
– Больно не будет, – заверила она меня. Да уж, больно не будет…
Мама стояла передо мной, закрывая собой зеркало. Я чувствовала, как веки тяжелели под дурацкими ресницами, из-за которых сперва едва получилось открыть глаза. Мне очень хотелось заглянуть в зеркало хотя бы краем глаза, чтобы понять, стоило ли оно того, но мама сказала сидеть смирно, пока они не закончат, и на этом попытки добраться к зеркалу оборвались.
Лара нанесла на веки золотистые тени, нарисовала аккуратные чёрные стрелки. Мама сняла бигуди, и я ощутила облегчение, когда волосы крупными локонами упали на плечи. Я мысленно захлопала в ладоши от радости, когда Лара нанесла на губы бесцветный блеск, отдающий едва заметным сверканием. Честно говоря, я только и молилась о том, чтобы это был не красный или розовый. Я бы тогда выглядела дешево и неприлично.
Мама расправила мне волосы, Лара самодовольно изучала результат своей работы, когда я по-прежнему оставалась в неведение.
– Какая же ты красивая, – мама стала рядом с Ларой, и теперь они обе пялились на меня. Казалось, ещё немного и они расплачутся (мама так точно).
– Простите, а можно теперь я взгляну на себя? – я бережно оттолкнула их, прежде чем подняться с привычным старушеским кряхтением с кресла. Остановив взгляд на собственном лице, я с облегчением вздохнула. Застыла в немом изумление, когда глаза не могли узнать девушку, которую неизменно ежедневно видели в отражении того же зеркала.
Искренне не могла поверить, что это была я, та самая аутсайдерша Тиффани Моррис. Расскажите эту шутку кому-то другому, но не мне, потому что она вовсе не смешная. Я тихо ругнулась под нос, не в силах вымолвить лучших слов для выражения восхищения.
– Я ещё принесла тебе туфли, как обещала, – Лара отошла от зеркала, чтобы достать из своей многофункциональной «косметички» чёрные туфли. Это были туфли её мамы, так как Лара сама по себе была небольшой, её размер ноги был на два размера меньше моего.
– Спасибо, – я неловко улыбнулась, взяв из рук девушки туфли.
Звонок в дверь заставил всех вспомнить о времени. Мама сказала, что откроет, и вместе с Долли поторопилась вниз. Я же начала надевать туфли. Честно говоря, высота была явно не моя, но, как любит говорить мама – «Красота требует жертв». Сегодня этой жертвой была я.