- Не слишком ли поздно задан вопрос? – Винстон вопросительно приподнял одну бровь.
- Не бросай её хотя бы ты. Я действительно не хотел делать этого, - Билл отлил ещё немного бурбона и опустошил стопку за раз, скривив при этом лицо.
- Вас же никто не принуждал к этому. В нашей стране свобода выбора. Если вы действительно не хотели делать этого, то не сделали бы этого. И боюсь, что если бы не эта совершенно случайная встреча, вы бы и не вспомнили о дочери.
В воздухе нарастало напряжение. Хотя отопление было подключено, но было немного прохладно, что можно было понять по мурашкам на коже Винстона. Парень сжал кулаки так сильно, что его костяшки побелели. Он чувствовал презрение к человеку, сидящему напротив, и думал о том, что не хотел бы стать таким же, как он, в будущем.
- Ты прав. Я ни черта не знаю о Тиффани и до сегодня даже не пытался бы выйти с ней на связь. И это вовсе не из-за моего нежелания делать это, просто мне было страшно. Ты ещё слишком молод, чтобы понимать такие вещи, но… Взрослые тоже боятся. Я боялся её реакции, боялся, наверное, того, что она ненавидит меня. И сейчас, когда мои опасения оправдались, уже ничего нельзя исправить. Знаешь, каково это, когда то чего боишься сбывается? Я хотел увидеться с Тиффани и заверить её в том, что у неё всё ещё есть отец, но не мог сделать этого из-за Сары. Мы расстались плохо, и я не мог собраться с силами даже, чтобы позвонить ей. Я не хотел, чтобы Тиф меня ненавидела, хотел, чтобы она поняла меня и простила, - по щеке мужчины пробежала слеза. Винстон растерялся от таких откровений. Парень действительно не находил слов, которые мог бы сказать. Слова Билла казались ему такими пустыми и даже несколько нелепыми, но это лишь из-за того, что он их не понимал, что не было удивительным. От отца мне передалась по наследству неуверенность и боязнь сделать что-то неправильно. И хотя я только и наступала на грабли, жизнь всегда казалась мне темным лесом, где было очень много опасностей и неопределенностей.
- Моё мировоззрение отличается от вашего, сэр. Я считаю недостойным поступком для мужчины изменять жене, не говоря уже об уходе из семьи и о том, как вы бросили дочь. Ваши аргументы не весьма убедительны и ваш поступок не оправдывает страх.
- Винстон, я помню тебя ещё со времен, когда тебе было два года, а Тиффани только родилась. И помню, как вы только начали дружить, и я был безгранично рад, что у моей дочери был друг, который никогда её не бросит. Но больше всего мне помнится, как моя малышка прибежала домой в слезах, сказав, что она потеряла того самого друга. Годы спустя я наблюдал за тем, как она увядала, потому что никто не хотел с ней дружить. Сара начала пилить меня, чтобы я нашел для Тиффани какое-то занятие, чтобы больше проводил с ней времени, пока она до ночи сидела в своей кондитерской. Я приходил с работы в шесть и вместо того, чтобы отдохнуть мне приходилось снова работать, даже ещё усерднее. Тиф грустила, Сара постоянно кричала, и я выбился из колеи. Я недостаточно хорошо знал твою семью и не могу сказать в каких традициях тебя воспитывали, Винстон, но своими поступками ты навредил моей дочери не меньше.
Если бы Винстон не сидел, то точно упал бы. Его самоуверенность испарялась с каждым последующим словом отца. Из плохого парня он превратился в маленького беззащитного мальчика. Но быстро оправившись, всё же был готов нанести ответный удар. В его жилах снова закипела кровь.
- Вы не можете винить в своей ошибке других. Мне было семь, а Тиффани – пять. Кто сейчас вспомнит о детской обиде? Сейчас мы с Тиффани вместе и как бы это громко не звучало, но в отличие от вас, мистер Моррис, я ценю вашу дочь в разы больше, чем делаете это вы! И я люблю вашу дочь гораздо больше вас. Всё что вы сделали, так это лишь превратили её жизнь в ад и сейчас…
- Ты был с ней, когда я ушел? Когда ей нужен был друг и когда ей неохотно было жить? Ты заставил её продолжать жизнь? Это ты помог ей всё забыть? Это сделал ты? – Билл перебил Винстона на полуслове. Он опустошил бутылку, выплескав из неё последние капли напитка, что поможет ему заснуть этой ночью и не помнить ни о чем.
Винстон умолк. Сжав кулаки до побеления костяшек, ему хотелось ударить человека, что сидел напротив. С трудом парень начал осознавать, что всё же ничем не отличался от Билла.
- У меня есть шанс всё изменить. И я пользуюсь им в данный момент, - тихо ответил Винстон. И всё же в этом была доля правды.
- Ты ведь не бросишь её? Боюсь, что это может убить её окончательно, - доставая из пачки сигарету, Билл приоткрыл окно на кухне, куда выпускал ядовитый дым. Наверное, наша проблема была в том, что когда отец курил дома, он не открывал окон, и мы все задыхались от дыма. Как иронично. Всё дело было в дыме.