- Не подходи ко мне! – несколько резко крикнула я парню. Но его это нисколько не спугнуло, и он продолжал упрямо идти за мной.
Винстон резко схватил меня за плечи, отчего я немного встряхнулась.
- Посмотри мне в глаза! - потребовал он. Продолжая глотать сопли, я отрицательно покачала головой. Вместо этого я ещё и пыталась вырваться из его цепких рук, что было невозможно.
- Подними глаза на меня! – Винстон внезапно вскрикнул. И я просто сдалась. Подняла глаза, и слёзы сами начали накапливаться в глазах, а затем бежать неугомонно вниз по щекам. Мне было больно смотреть на него.
- Что с тобой не так, Тиффани? – теперь уже мягким голосом спросил парень.
- Мне просто больно, - ответила я и шмыгнула носом. Ничего не сказав, он просто обнял меня. Я прижалась к его груди и продолжала плакать, кажется, ещё сильнее. Обе руки парня замкнули круг вокруг моей талии. Стало только больнее.
Знаете, каково это обнимать человека, который даже не принадлежит вам? Мечтать поцеловать его прямо здесь и сейчас, чему невольно мешала Бренда, которая будто стояла между нами и повторяла своим приторно-сладким голоском «Он – мой!». В моем внезапном видении язык девушки был раздвоенным, совсем как у змеи, и она шипела на меня, защищая то, что по праву принадлежало ей.
- Хочу спать. Завтра будет сложный день, - я отстранилась от него и быстрым шагом зашла в хостел. Винстон же несколько секунд продолжал стоять на месте. Парень закрыл глаза на секунду и тяжело вздохнул. Ему было сложно понять девушку, в которой в голове полный бардак, но азарт играл в крови, и ему хотелось разобраться в ней и изучить каждую деталь её сложной души. Винстон любил трудности и любил во всем быть победителем. Отношения с Брендой казались ему в последнее время мучительно скучными, и сама девушка оказалась неимоверно простой. Все её проблемы были такими поверхностными, заключающиеся в сломанном ногте или закрытие очередного теле-шоу. Винстон начал встречаться с Брендой лишь из-за того, что та была действительно лакомым кусочком, который хотели одержать все парни. Ему не пришлось отвоёвывать её сердце, потому что Бренда сразу же согласилась встречаться с ним. Тогда Винстон и попал на эту вечно кружащуюся карусель под названием «отношения». Но ведь даже дети знают, что если долго кружиться на карусели, то рано или поздно тебе станет от этого плохо. Этот аттракцион оказался не для него. В самый раз ему подошли бы Американские горки, где просто летишь навстречу ветру, уносящему твой крик куда-то за грани Вселенной и отбивающий его в твоей же голове. Ты летишь, не подозревая, что ждет тебя уже за следующим поворотом. Вверх или вниз? Сложно предугадать доберешься ли ты вообще до конечной остановки или же вылетишь где-то на полпути.
Подняв голову вверх, Винстон заметил, как за ним наблюдало несколько людей, высунувшие головы из окна, будто боялись пропустить что-нибудь интересное. Будто это было какое-то дурацкое реалити, а не жизнь. Показав им вверх средний палец, Винстон вошел в здание.
Сняв с себя куртку, я просто плюхнулась на кровать в джинсах и в футболке. Кровать оказалась довольно-таки жесткой, я могла буквально разбить свою задницу о неё. Достав телефон, заметила несколько пропущенных звонков от мамы. Уже собиралась спрятать его куда подальше, как он снова затрезвонил. Мне не хотелось говорить с кем-либо, видеть кого-либо. Хотелось просто свернутся калачиком (хотя бы и на такой кровати) и постараться уснуть. Но вместо этого я опять надела улыбку на лицо, чтобы и голос правдоподобней звучал.
- Привет, мам, - ребром ладони вытерла слезы, что понемногу и сами засыхали на щеках.
- Привет, милая. Как ты там? Как тебе Вашингтон? – по ту сторону я слышала лай Долли, которому тоже не терпелось «поговорить» со мной.
- Очень красивый город. Здесь прекрасно, - я снова улыбнулась, наверное, скорее для себя, чтобы не расслабиться и держать планку.
- Волнуешься перед завтрашним днем? – мама не унималась. А мне не терпелось положить трубку.
В эту же минуту в комнату вошел Винстон. Парень прошел мимо меня и даже не взглянул в мою сторону. Плюхнулся на кровать. По его выражению лица, я поняла, что для него кровать тоже оказалась жестковатой. Достав из кармана телефон, он включил его. Теперь лишь свет от экрана освещал его лицо, которое почему-то казалось несколько суровым. Наверное, обиделся. Я тяжело вздохнула.
- Милая, всё в порядке? – спросила мама, и я отвела глаза от Винстона, устремив взгляд на свои ноги. Я начала болтать ними, только чтобы занять себя хоть чем-то и не думать о плохом.